В какой-то момент я почувствовал, как Харли-Роуз встала на колени рядом со мной и положила успокаивающую руку мне на спину, как будто это мне нужно было успокоиться.

Когда скорая помощь приехала намного быстрее, чем я надеялся, потому что соседи уже вызвали полицию, я отступил от Фарры, находящейся в коме, взял под мышку нехарактерно подавленного Кинга и Харли и наблюдал, как парамедики начинают с ней работать.

— Куда мы сейчас идем? — тихо спросила меня Харли-Роуз, ее слова напоминали песню, которую она с жутким предчувствием выбрала в моей машине.

Я посмотрел ей в лицо, благоговея перед ее красотой, учитывая, откуда она родом, что она пережила в этом доме ужасов, и я знал, что, как бы странно это ни казалось, я сделаю все, чтобы защитить и оградить ее от дальнейшего вреда, каким бы безнравственным он ни был.

Я сжал ее плечи, когда по ее щекам потекли слезы, и сказал еще до того, как полностью осознал эту мысль. — Вы обе едете со мной домой.

Когда я проснулась, Дэннера уже не было, но его айпод лежал на подушке рядом со мной, а на экране была прикреплена записка:

«Составил для тебя утренний плейлист, послушай его пока будешь пить кофе, которое я приготовил тебе на кухне. Когда Хиро и я вернемся домой, мы приготовим тебе наше фирменное блюдо.

P.S.: Сигнализация включена, ты в безопасности, иначе я бы оставил собаку с тобой.»

Я улыбнулась в подушку, проводя пальцем по его маленькому, написанному заглавными буквами почерку, вспоминая записку, которую он оставил мне после того, как моего отца посадили в тюрьму, вспоминая множество плейлистов, которые мы составили друг для друга за эти годы. Я разблокировала айпод и открыла утренний плейлист, включив там первую песню.

«Born to be Wild» пронеслась по комнате.

Я откинула голову назад и рассмеялась, радуясь тому, что он заставил меня сделать это даже после ужасного опыта прошлой ночи. Воодушевленная своим саундтреком, я выскользнула из постели и, танцуя, направилась в ванную, покачивая головой, когда взяла его зубную щетку и умылась.

К тому времени, как я добралась до кухни, «La Grange» ZZ Top уже качала стереосистему. Я подошла к кофе, поцеловала машину Nespresso и поставила кружку, которую Дэннер оставил для меня, под кран.

Она гласила: Чувствуй себя в безопасности ночью, спи с полицейским.

Я рассмеялась, зная, что он, вероятно, получил ее в подарок на Рождество и никогда не пользовался ей, пока не вытащил ее для меня этим утром.

Я пила третью чашку вкусного, оживляющего кофе, читала газету Globe & Mail и сидела на островке, когда дверь открылась, сработала сигнализация и появились мои мальчики.

Хиро подошел прямо ко мне, подпрыгнув, чтобы упереться лапами мне в бедро, но мой взгляд был прикован к Дэннеру.

На его голове была бейсбольная кепка «Кэнакс», скрывавшая сильные, скользкие от пота черты его лица, и до этого момента я никогда не знала, насколько сексуальной может быть кепка. Мой взгляд скользнул, как одна из струек пота, между его обнаженными грудными мышцами, четко очерченными и слегка покрытыми каштановыми волосами, к аккуратными кубиками мускулов, спускающихся вниз по его животу, как лестница, ведущих к более волосатому участку кожи над его пахом, обрамленному мускулистыми гребнями, образующими безумно сексуальную букву V. На нем были серые спортивные штаны, свисающие на его узких бедрах почти до неприличия, его боксеры выглядывали чуть выше, а на ногах были черные кроссовки Nike без носков.

У меня случился почти мгновенный оргазм при виде его.

Не подозревая о моем похотливом параличе, Дэннер ввел код, чтобы отключить сигнализацию, бросил свою футболку на кофейный столик и направился в мою сторону с легкой сексуальной улыбкой. Он не останавливался, пока буквально не ударил меня в бок, сместив Хиро, его руки скользнули по обеим сторонам моего лица, чтобы он мог провести большими пальцами по моим щекам и заглянуть мне в глаза. Что бы он там не пытался прочитать, мне это нравилось, потому что его улыбка стала шире за секунду до того, как он накрыл ею мой рот и поцеловал.

Я растаяла, как только его губы коснулись моих, его губы были прохладными и влажными, его язык стал шелковистым, когда он наклонил мою голову, чтобы углубить поцелуй, и еще сильнее прижал свою потную грудь к моему телу. Он проглотил мой стон, когда я издала его, затем одобрительно промычал, прежде чем оторваться от меня.

— Как поживает моя колючая Роза этим утром? — спросил он, его глаза были такими яркими и беззаботными, какими я не видела их с тех пор, как он был подростком, а я была просто девчонкой.

Я положила руку на запястье руки, которую он держал на моем лице, чтобы сориентироваться, ошеломленная нашим поцелуем. — Хах?