Дэннер услышал, как я икаю, но с достоинством всхлипнул под струей душа, пока не закончил с моими волосами. Он развернул меня, мягко толкнул глубже под воду и начал растирать губкой и гелем для тела, который пах как он. Я смотрела сквозь струю воды, как он сочувственно промокал порезы на моей шее и убирал запекшуюся кровь, отслаивающуюся от моей груди, затем я закрыла глаза, чтобы лучше чувствовать, как он водил губкой по твердым кругам над моей грудью, медленно вращая ее от внешних краев к затвердевшим вершинам. Я задохнулась, когда его рука скользнула вниз по моему животу, и он присел передо мной, подняв одну мою ногу к своему плечу, чтобы иметь неограниченный доступ ко мне. Я чувствовала кончики его пальцев на краю мыльной ткани, двигающимся вверх по моим икрам, под нежной кожей колена к внутренней стороне бедра. Я задыхалась от пара, когда он осторожно по внешней стороне моей обнаженной киски, по моему внезапно занывшему клитору и вниз по другой стороне.

— Лайн, — тихо взмолилась я.

Он поставил одну ногу и поднял другую, придвинувшись ближе к моему телу, так что его нос оказался на нежном стыке моего бедра и паха, а затем начал с этой ноги.

Моя голова с глухим стуком ударилась о заднюю панель позади меня, когда он снова пробрался к моему клитору. — Лайн, пожалуйста.

Он продолжал свое медленное, методичное мытье, его лицо было слишком близко ко мне, и я должна была чувствовать себя неуверенно или неловко. Вместо этого моя кровь казалась расплавленной, обжигающей мои вены и бурлящей в бушующем горне моего сердца.

Губка сильно прижалась к моему клитору, и я зашипела.

Готово, я вплела пальцы в его короткие волосы и жестоко дернула, пока он не посмотрел на меня. Дикое желание вспыхнуло во мне, когда я увидела его расширенные зрачки и румянец на скуле. Слава Богу, он все также хотел меня, даже сломленную и опустошенную.

— Ты мне нужен, — сказала я ему, чувствуя себя обнаженным нервом под скальпелем. Я смогла сделать решительный шаг только потому, что знала, что Дэннер достаточно опытен, достаточно осторожен, чтобы обращаться со мной так, как мне нужно, — Пожалуйста, Лайн, ты заставляешь меня чувствовать себя в безопасности и любимой. Ты мне нужен прямо сейчас. Ты мне давно нужен.

Его глаза почернели перед моими глазами, когда он переварил мои слова, и они подарили ему кайф. Он повернул голову к внутренней стороне моего бедра, зарычал в кожу, а затем сильно укусил меня.

Я задохнулась от боли, затем застонала всем телом, когда он наклонил голову в другую сторону и взял мою киску в рот. Мои пальцы судорожно сжались в его волосах, пока он ел меня, безжалостно, непрестанно, пока оргазм не обрушился на меня так сильно, что я почувствовала, что рассыпаюсь на молекулы и парю в воздухе.

Я слышала влажные звуки, когда он слизывал мои соки, чувствовала, как его стон триумфа вибрирует в моем клиторе, когда он добавил пальцы к моей сжимающейся киске и согнул их вперед.

— Черт, — закричала я, дергая грудь вперед от интенсивности удовольствия, от шокирующего ощущения второго оргазма, так скоро нависшего над первым, — Черт.

— Да, Рози, — хрипло сказал он, откидываясь назад, чтобы посмотреть, как его два пальца входят и выходят из меня, как трясутся мои бедра, — Будь хорошей девочкой и кончи мне на пальцы. Я хочу, чтобы ты стекала по моему запястью.

— Черт! — я закричала, когда его слова прорвали плотину, сдерживающую второй оргазм, и меня унесло потоком.

— Да, — похвалил он, долго и медленно, все еще двигая пальцами внутрь и наружу моей хваткой киски, но уже медленнее, наблюдая, как они блестят вместе со мной каждый раз, когда он вытаскивал их, — Знал, что у тебя будет великолепная киска.

Я вздрогнула от похвалы и провела пальцами по его мокрым волосам в молчаливой благодарности.

— Я думаю, мы можем сделать это еще один раз, — сказал он, глядя на меня со злым умыслом.

— Я и так едва могу стоять, — честно сказала я ему, прислонившись большей частью тела к задней стене.

Он ухмыльнулся, искривленная улыбка, которую я чувствовала в своем все еще бьющемся сердце. Мои руки метнулись к его голове, когда он поднял меня, подошел на коленях ближе к стене, так что он был прямо под душем, а я была прижата к плитке за ним и закинула ноги ему на плечи, так что меня удерживала только сила его рук на моей заднице.

— Никаких оправданий, — пробормотал он, — Кончи снова, Рози. Будь хорошей девочкой.

Я вздрогнула при мысли о том, чтобы быть хорошей для него. Боже, я никогда в жизни не хотела быть хорошей для кого-то еще, по какой-либо другой причине, кроме него, но черт меня подери, если я не хочу доказать ему, насколько хорошей девочкой я могу быть.

На этот раз это заняло больше времени, его язык касался моего клитора плоскими, широкими движениями, его пальцы сплелись внутри меня, чтобы потереть стенки моего набухшего клитора так, что моя кожа натянулась, а пульс стал слишком быстрым. Он работал со мной изнутри, вырывая из меня третий оргазм жестоко, почти болезненно, крайняя боль только делала удовольствие еще более феноменальным. Я чувствовала себя полностью использованной, полностью разбитой и странно чистой, как будто он разобрал меня на части только для того, чтобы позже снова правильно собрать.

И он сделал это.