— Не смей произносить его гребаное имя, когда пытаешься его обмануть!

Я попятилась назад, быстро моргая, чтобы не видеть хаоса, когда мужчины выскочили из дверей спортзала и заполонили сцену. Я наклонилась, чтобы положить руки на колени и сморгнуть слезы из глаз, когда две руки подняли меня и крутанули в воздухе так, что я оказалась на широкой, твердой спине.

Мут.

Он стоял, расставив ноги в сапогах, глядя вперед на сцену, но держа меня на расстоянии от нее. Офицер Лайнел Дэннер, мои родители и Зевс спорили друг с другом, пока Кинг Кайл Гарро удерживал свою сопротивляющуюся сестру.

— Мут, опусти меня, мне нужно попасть туда, — сказала я ему, пытаясь вывернуться из его хватки.

Его руки были железными кандалами вокруг задней части моих бедер.

— Останься.

Я перестала бороться, потому что это было бесплодно, моя щека болела как ублюдок, и я не хотела больше ничего пропустить.

— Твоя дочь — угроза, Гарро, — утверждал мой отец, его палец был направлен, как неэффективное оружие на Зевса. — Вот что происходит, когда ты воспитываешь девочек в банде.

— Девочки постоянно переживают из-за мальчиков, мэр. Не уверен, что это что-то такое, о чем стоит беспокоится, — проворчал Зевс.

— Дэннер, ты не собираешься арестовать эту девушку? — потребовал мой отец, обращаясь к Лайнелу, когда ему не удалось разбудить Зевса. — Она напала на мою дочь.

Обычно суровое лицо Лайнела выглядело на годы моложе, когда он боролся с улыбкой, как тогда.

— Мэр, я понимаю, что вы сердитесь, но на самом деле, я думаю, что это была безобидная подростковая драма.

— Тогда хотя бы задержания! — попыталась моя мать, ее руки дрожали, когда она прижимала одну к сердцу, а другую к плечу Би, чтобы прижать ее еще ближе к себе. — Ваша дочь должна понять, что нападение на кого-то чревато последствиями. Может быть, в вашем… доме или там, где живут такие люди, как вы… вы поощряете подобное поведение, но в реальном мире это совершенно неприлично.

Мне показалось забавным, что мои родители так стойко защищают меня, хотя они даже не знали, что меня спас и прокатил на свинье один из тех самых байкеров, которых они так ненавидели.

Я прижалась щекой к плечу Мута, уткнувшись подбородком в его шею. Он на секунду напрягся, а затем слегка прислонил свою голову к моей. Мое сердце растаяло даже посреди этого хаоса.

— Харли, ты собираешься сделать что-то подобное еще раз или ты усвоила урок? — Зевс обратился к своей дочери, его голос был мягким, словно ему наскучил этот разговор, и он просто успокаивал моих родителей.

Они заметили, и у обоих от гнева сжались челюсти.

— У меня месячные, — призналась Харли Роуз, нахмурившись. Зевс кивнул, как будто это все объясняло.

— Смотри-ка, у моей девочки месячные. Конечно, она эмоциональна. Думаю, мы все можем это понять, не так ли, офицер?

Я рассмеялась, уткнувшись в шею Мута.

Офицер Лайнел, казалось, и сам готов был рассмеяться, но он придал своему лицу прекрасное выражение и нахмурился на Харли Роуз.

— Я задерживал тебя больше раз, чем нужно, за мелкие правонарушения. Давайте не будем доводить дело до обвинения в нанесении телесных повреждений, хорошо?

К моему удивлению, Харли покраснела и наклонила голову так, что мягкий занавес волос частично скрыл ее выражение лица.

— Да, — пробормотала она раздраженно. — Как скажешь.

— Похоже, все прояснилось. Я заберу свою дочь домой, а вы, ребята, продолжайте свой веселый путь, — великодушно сказал Зевс, уже переводя свою семью на другую сторону парковки. — Ладно, Мут, отпусти Луизу.

Я снова хихикнула, соскользнув со спины Мута и вернувшись к родителям, которые в ужасе уставились на меня.

— Луиза, — вздохнула мама. — Ты… дружишь с одним из этих мужчин?

Я улыбнулась ей, взяла сильно возбужденную Би на руки и начала идти к машине.

— Да, мама. Мут уже давно является одним из моих лучших друзей.

— Давно? — повторила Филлипа, следуя за нами к машине и бросая испуганный взгляд через плечо на Зевса и Кинга, стоявших на другой стороне участка рядом со своими огромными мотоциклами, такие свирепые и гордые.

Я понимала ее страх. Они были как горгульи, ужасающие с первого взгляда своей свирепостью, но совершенно прекрасные вблизи, сложные в деталях и жуткие, потому что их роль хранителей требовала быть такими.

Я была рада, что моя мать боялась их. У нее были на то причины.

Такие мужчины защищали только невинных и преданных, а моя мать была не из таких.

— Да, — подтвердила я, заталкивая Би в машину, а затем открывая дверь внедорожника Lexus для мамы. — Он приходил к нам почти каждый день в течение последних нескольких недель.