— А теперь иди и делай свое дело с помпонами, а потом расставайся с этим придурком. Я заберу тебя сегодня вечером с балета в семь, хорошо?

— Босс. — Я покачала головой, но сердце не выдержало. — Но хорошо.

Он кивнул, заправил футболку обратно в брюки, затем взял меня за руку, чтобы вывести обратно через тонкий проход под трибунами на свет.

Я быстро моргнула несколько раз, чтобы привыкнуть к ярко-желтому свету спортзала, поэтому мне потребовалась минута, чтобы заметить Муте, стоявшего часовым сбоку от трибун, его толстые руки были скрещены на толстой груди, а лицо было таким же непостижимым, как у солдат у Букингемского дворца.

Я яростно покраснела и пнула ногой Зевса, шипя:

— Зи, ты не мог предупредить меня, что этот чертов Мут, типа, в курсе того, что мы там делаем?

Он посмотрел на меня через плечо и рассмеялся.

— Думаю, Мут знает о том, что происходит, когда девушка выглядит как ты, а мужчина ведет себя как я, Лу.

Я повернулся к Муту, чтобы сказать:

— Извини, Мут.

Его плоский рот слегка дернулся, когда он бросил на меня косой взгляд.

— Круто.

Зевс ущипнул меня за задницу, чтобы привлечь мое внимание к нему, и сказал:

— Позже, девочка. Помни, почему я позволил тебе кончить. Убедись в этом до того, как уйдешь отсюда сегодня.

Мут прочистил горло, чтобы скрыть свой смех.

Я посмотрела на Зи, подмигнула ему и проскользнула обратно в очередь людей, идущих на трибуны, чтобы снова присоединиться к своей группе поддержки. Когда одна из девушек спросила меня, куда я пошла, я сказала, что у меня кружится голова и мне нужно время (что после оргазма, который подарил мне Зевс, я и сделала), а когда одна из моих старых подруг-ангелов сказала, что ей нравится оттенок моей новой помады, я сказала, что она называется «Монстр Ред».

Зевс

— Итак, кто эта девушка?

Я сидел на трибунах и делал вид, что наблюдаю за тем, как моя дочь дуется в своей черлидинговой форме на другой стороне площадки, она держала помпоны в руках, как гири. Ей не нравилось присутствовать на игре, но ей нужны были внеклассные зачеты, чтобы закончить школу, а записываться на что-то другое было уже поздно, так что пришлось идти в группу поддержки. Она была в бешенстве. Она была умным ребенком, но она не была похожа на своего брата, Кинга. Она не увлекалась книгами и обычным школьным опытом. Нет, моя девочка была слишком похожа на свою гребаную мать. Она любила пить пиво с мужчинами, которые были слишком стары для нее, принимать плохие решения, как будто это был урок в школе, и не слушаться меня на каждом шагу.

Я любил её, любил больше, чем свой следующий гребаный вздох, но она была занозой в моей гребаной заднице.

Тем не менее, я был там, чтобы поддержать ее, потому что это то, что делали Гарро и Падшие. Мы шли на важные и неважные дела, потому что в конце дня единственное, что тебя поддерживает — это твоя семья, и я хотел, чтобы Харли-Роуз знала, что мы поддерживаем ее, даже когда ей не нравится то, что она делает.

Мой мальчик, Кинг, и его женщина, Крессида, тоже были со мной. За несколько недель до этого я позвал Кинга домой на День благодарения, чтобы проинформировать его о гребаных «Ночных сталкерах», но сейчас у них обоих был перерыв, чтобы подготовиться к университетским экзаменам, и они делали это, не выходя из дома. Это было круто, что мой сын стал первым Гарро, поступившим в университет, и я гордился этим, но было хорошо, что он дома. Он занимал странное место между поиском клуба и его воспитанием, чтобы стать следующим президентом, и я не чувствовал себя полностью правым, когда он не был частью происходящего.

А дела шли неважно.

Итак, Кинг и Кресс вернулись, несмотря на то, что они покинули Энтранс в облаке скандала, они оба вернулись на свои старые места, поддерживая Харли.

Я любил их за это.

Кресс была учительницей английского и истории у моего ребенка в прошлом году, и они вместе влипли в это дело. Все было непросто, как и полагается любой истории с участием умной, болтливой женщины, но они закончили все хорошо и полюбили друг друга. Даже сейчас Кинг держал ее руки со шрамами в своих, рассеянно потирая отметины на ее ладонях, словно все еще желая изменить тот факт, что она получила их в первую очередь.

Как и я.

Ночные сталкеры и раньше охотились за семьей, и в результате Кресс была прибита к стулу шипами через руки. В ту ночь я убил ублюдка, возглавлявшего «Ночных сталкеров», и проткнул его ножом в заднюю часть его гребаного черепа. Но, как я уже говорил, отрубишь одну голову — вырастут еще три.