– Неудивительно. Ты всегда была таким бойким, любознательным ребенком, чей ум быстро перескакивает с одного на другое. Я предупреждал герцогиню, что тебя будет непросто воспитывать. – Его лицо приняло строгое выражение, а в глазах заблестело предвкушение. – Кроме того, жрица Аналия сообщила о своих опасениях: твои отношения с камеристкой стали слишком фамильярными.

Я застыла. Герцог повернулся и начал расправлять вуаль, наброшенную на кресло. У меня закололо в затылке.

– Тони – прекрасная камеристка, – сказала я. – И если мои доброта и благодарность были неверно истолкованы, то я прошу прощения.

Он бросил на меня долгий взгляд.

– Я знаю, что может быть трудно держаться в рамках с человеком, с которым проводишь так много времени, но Дева не должна завязывать тесных сердечных или дружеских отношений с теми, кто ей служит. Даже с теми, кто станет членом двора. Ты не должна забывать, что отличаешься от них. Ты была избрана богами при рождении, а их избирают во время Ритуала. Они никогда не будут равными тебе. Никогда не будут тебе друзьями.

Я заставила себя выдавить слова, которые царапали мне сердце:

– Я понимаю.

Тирман взял новый бокал.

Сколько он уже выпил? Мое сердце забилось втрое быстрее. Однажды, когда я вывела герцога из себя, он преподнес мне урок после того, как напился «красного пойла», как его называют гвардейцы, – зелья, которое гонят в Туманных утесах. Лорд Мэзин был тогда с ним.

Именно в тот раз герцог меня ударил, и только несколько дней спустя я смогла возобновить тренировки с Виктером.

– Сомневаюсь. – Его тон стал суровее. – Ты – Избранная от рождения, Пенеллаф. Кроме тебя за все время только еще один человек был избран богами. Вот почему Темный наслал на твою семью Жаждущих. Вот почему убили твоих родителей.

Я опять вздрогнула, и внутри все оборвалось.

– Это больно, ведь так? Но это правда. Это должно было стать твоим единственным уроком. – Он поставил бокал на столик, а лорд выпрямил ноги. – Но есть еще твое неумение держаться в рамках, недостаток внимания к жрице Аналии, сегодняшнее откровенное пренебрежение тем, что от тебя ожидается, и… – Он растянул это слово, наслаждаясь моментом. – И твое вчерашнее поведение со мной. Что? Думала, тебе сойдет с рук то, как ты себя вела, когда мы обсуждали замену Риана?

Воздух, который я вдохнула, не наполнил мои легкие. Это не его имя.

– Ты уставилась на меня так, будто хотела причинить вред. – Он захихикал: его позабавила идея, что я на такое способна. – Встреча закончилась бы совершенно иначе, если бы не присутствие посторонних и не обсуждение замены Риана на Хоука…

– Рилана, – рявкнула я. – Его имя – Рилан, а не Риан.

– Вот оно что. – Лорд Мэзин повторил слова, которые произнес в тот вечер, когда нашли Малессу. Он усмехнулся. – Теперь не такая уж скромница.

Я не обратила на него внимания.

Тирман склонил набок голову.

– Ты хотела сказать, что его звали Рилан?

Я втянула воздух, который словно исчез.

– И разве это имеет какое-то значение? Он был всего лишь королевским гвардейцем. То, что я вспомнил о нем, для него уже большая честь.

Вот теперь я действительно хотела причинить ему вред.

– В любом случае ты только что доказала: я должен удвоить усилия по выполнению своих обязательств и как следует подготовить тебя к Вознесению. Видимо, я был с тобой излишне мягок. – Его глаза заблестели ярче. – К сожалению, это означает, что тебе нужен очередной урок. Надеюсь, это будет последний, но почему-то сомневаюсь.

Я судорожно сцепила пальцы. Гнев поднялся так стремительно, что я удивилась, как это из моего рта при выдохе не вырвалось пламя. Надеждам Тирмана не суждено сбыться. Он не сможет найти повод для урока, только если окажется полностью недееспособен.

– Да, – проговорила я, теряя контроль. – Надеюсь.

Он оборвал меня резким взглядом и спустя напряженное мгновение произнес:

– Полагаю, четырех палок будет достаточно.

Не успела я напомнить себе, кто я и кто Тирман, как в моей крови вскипела ярость. Я утратила контроль. Ничего из того, что он мне выговаривал, не было важным. Ничего из этого не касалось Последователей и Темного, стоявших за попыткой моего похищения и убийством Рилана. Боги благословили Вознесшихся почти бессмертием и немыслимой силой, а они тратят время впустую, беспокоясь о том, с кем я разговариваю? Я не смогла удержаться.

– Уверены, что достаточно? Я бы не хотела, чтобы вам казалось, будто вы мало делаете.

Его взгляд посуровел.

– А что насчет семи?

Меня охватили дурные предчувствия, но мне доводилось получать и десять.

– Вижу, с этим количеством ты согласна, – сказал герцог. – Бран, а ты что думаешь?

– Думаю, этого хватит.

В тоне лорда прозвучал неприкрытый энтузиазм.

Герцог опять посмотрел на меня.

– Ты знаешь, куда идти.

У меня все силы ушли на то, чтобы пройти мимо него с высоко поднятой головой и не уложить его на лопатки. Это было самое сложное, пока я шла к его письменному столу с блестящей, чистой поверхностью. Вознесшиеся сильнее самых тренированных гвардейцев, но ни Тирман, ни Мэзин не участвовали в боях со времен войны Двух Королей. Я легко могла уложить его на лопатки.

Но что потом?