– Собираюсь.

– Поппи!

– Со мной все будет хорошо.

Я укрепила на спине колчан.

– Все хорошо?

Я повернулась к ней, и она вытаращилась на меня.

– Не верится, что мне приходится указывать на очевидное. Ты Дева. Избранная. Ты не можешь идти туда. Если тебя не убьют там, то убьет его милость, едва узнает.

– Он не узнает. – Я схватила черный плащ с капюшоном и, надев его, застегнула на шее и груди. – Герцог будет прятаться в своих покоях за спинами дюжины, а то и больше, королевских гвардейцев. Так же, как и герцогиня.

– К тебе придут королевские гвардейцы.

Я взяла изогнутый лук.

– Я уверена, что Виктер побежал к Валу в тот момент, как услышал сигнал рогов.

– А Хоук? Их обязанность – защищать тебя.

– Виктер знает, что я сама могу себя защитить, а Хоук даже не поймет, что я покинула комнату. – Я помолчала. – Он не знает о ходе для слуг.

– Ты ранена, Поппи. Твоя спина…

– Моя спина почти полностью зажила. Ты это знаешь.

– А что насчет Темного? Что, если это уловка?

– Это не уловка, Тона. Я видела их в тумане, – сказала я, и ее лицо посерело. – И если Темный идет за мной, я буду готова к встрече.

Она ходила за мной по пятам по комнате.

– Пенеллаф Бальфур, остановись!

Я удивленно развернулась. Тони стояла у меня за спиной.

– Тони, у меня меньше двух минут. Потом я буду здесь заперта…

– Здесь безопасно, – возразила она.

Я взяла ее за плечо свободной рукой.

– Если они проломят стены, то захватят город и найдут способ проникнуть в замок. И здесь их будет не остановить. Я это знаю. Они добрались до моей семьи. Они добрались до меня. Я не буду сидеть и ждать, когда это случится еще раз.

Она отчаянно пыталась поймать мой взгляд.

– Но тогда не было Вала, чтобы защитить тебя.

Это была правда, но…

– Тони, нет ничего абсолютно неуязвимого. Даже Вал может пасть.

– Тебя тоже нельзя считать абсолютно неуязвимой, – прошептала она, ее нижняя губа дрожала.

– Знаю.

Она сделала глубокий вдох, и ее плечо опустилось под моей рукой.

– Ладно. Если кто-нибудь придет, я скажу, что ты страшно перепугалась и заперлась в ванной комнате.

Я закатила глаза.

– Ну конечно, скажешь. – Я отпустила ее плечо. – В сундуке есть несколько кинжалов из кровокамня, а под подушками лежит меч…

– Пожалуйста, скажи, что по ночам твоя голова не покоится на мече, – потребовала Тони. Ее голос звенел от недоверия. – Неудивительно, что тебе снятся кошмары. Только боги знают, какой это дурной знак – использовать меч вместо подушки…

– Тони, – оборвала я прежде, чем она разойдется не на шутку. – Если замок падет, воспользуйся оружием. Ты умеешь.

– Умею. – Умела она только потому, что я тайком учила ее, как меня – Виктер. – В голову или в сердце.

Я кивнула.

– Поппи, береги себя. Пожалуйста. Я очень сильно расстроюсь, если меня отправят прислуживать герцогине. Или, что еще хуже, отдадут в храм служить богам. Не то чтобы я не считала честью служить им, – добавила она, приложив руку к сердцу, – но этот их обет целомудрия…

Я усмехнулась.

– Я вернусь.

– Возвращайся, Поппи.

– Обещаю.

Быстро поцеловав ее в щеку, я развернулась и направилась к двери для слуг рядом с ванной комнатой. Эта дверь была главной причиной, почему я просила и умоляла переселить меня в эту комнату в старом и уродливом крыле замка. Этими коридорами и дверями больше не пользовались, но они соединялись почти со всеми комнатами в старой части замка, в том числе с каменным мостом, ведущим прямиком на южную часть Вала.

Старые петли заскрипели, когда я открыла дверь. Эти коридоры позволяли мне перемещаться по замку незамеченной. Последние годы я пользовалась ими, чтобы встречаться с Виктером для тренировок в одной заброшенной комнате, и по ним же я могла незаметно выскользнуть из замка.

Но, что самое важное, по этим старым лестницам и коридорам при необходимости можно быстро сбежать.

– Поппи, – окликнула меня Тони. – Твое лицо.

Мгновение я смотрела озадаченно, но затем поняла, что я без вуали.

– Точно.

Я накинула на голову плотный капюшон и ступила на узкую винтовую лестницу.

Металл заскользил по камню: толстая железная дверь загремела и начала опускаться, и я побежала вниз по растрескавшимся неровным ступенькам. Мои туфельки не слишком хорошо подходили для таких прогулок, но мне не хватило времени вытаскивать из укромного места под изголовьем кровати свои единственные сапоги. Если бы на них наткнулись горничные, то, конечно, разболтали бы, и в конце концов их сплетни дошли бы до кое-кого.

У меня оставалось меньше минуты, чтобы выйти.