Другие волки окружили меня, и я сдался, оставшись стоять на коленях, пока каждый из них подходил, чтобы либо прикоснуться ко мне, либо прижать свою голову к моей. Я с удовольствием ждал. Для вольвена сделать такое было знаком уважения, и для меня было честью быть принятым.

Когда я наконец смог подняться, меня охватило еще одно чувство. Я увидел, как Поппи приветствовали точно так же, как она повернулась, чтобы зарыться лицом в шерсть на шее Делано, а затем крепко прижать к себе Нетту. Слыша ее смех, когда волчица прижалась к ней. Ее принятие их - эта сияющая любовь в ее ярких глазах - и их явное поклонение ей сделали что-то с моей грудью и моими чертовыми глазами.

Это была моя жена.

Моя сердечная пара.

Черт возьми.

Прочистив горло, я посмотрел на стоящего передо мной высокого атлантийца.

"Сдержался", - густо сказал Нейлл. "Не хотел быть затоптанным".

Смеясь, я сократил расстояние между нами и обнял его. "Рад тебя видеть".

"Как и я рад тебя видеть". Его рука обвилась вокруг моих плеч. "Без тебя мне было не по себе".

Я выдохнул с трудом. "Но теперь я вернулся".

"Я знаю, что вернулся. Просто не оставляй нас снова".

"И не планирую".

Нейлл сжал меня в последний раз, прежде чем отойти. Он поймал мое левое запястье. Взгляд был коротким, но его янтарные глаза стали жесткими. "Мы заставим их заплатить за это".

"Заставим". Я соединил наши руки.

Когда Нейлл отошел в сторону, Перри быстро заменил его и притянул меня в однорукое объятие. Доспехи, которые он носил, упирались мне в грудь, но мне было все равно. Долгое время мы не разговаривали, а потом он грубо сказал: "Ты хорошо выглядишь".

"Чувствую себя так", - ответил я ему. "Ты присматривал за Делано?"

"Всегда. Это как задание на двадцать четыре часа". Перри засмеялся, откинувшись назад, его янтарные глаза сияли. "Никто из нас не сомневался, что Киеран и наша королева найдут тебя. Ни на одну чертову секунду".

Мое горло сжалось. "Я тоже".

Медленно выдохнув, Перри отступил назад и наконец посмотрел на Малика. Рука вокруг моих плеч напряглась. "Боги, это действительно он".

"Да." Я наблюдал, как Делано подходит к Малику. Другие волки наблюдали за ним внимательно и настороженно. Их неуверенность в отношении принца висела в воздухе.

"Он выглядит..." Нейлл присоединился к нам, и я увидел, как на челюсти Перри напрягся мускул.

"Он выглядит совсем не так, как я ожидал", - закончил Эмиль.

Другими словами, он не был похож на ту беспорядочную груду плоти и костей, которая была у меня, когда я вернулся из нескольких десятилетий плена.

Эмиль сжал мою руку, и я притянул этого ублюдка в тесное, крепкое объятие. "Делано сказал, что Малик не хочет возвращаться?" - тихо спросил он.

Перри взглянул на нас. "И что Поппи сказала ему, что все сложно".

"Так и есть". Я повернулся, обнял Поппи, когда она встала рядом со мной, но не отрывал взгляда от брата.

Малик стоял на коленях перед Делано, а Киеран подкрался поближе, наблюдая за ними обоими. Мой брат заговорил, но даже я не мог разобрать слов. Что бы он ни сказал, Делано ответил легким толчком головы о руку Малика.

Это действие вызвало мелкую дрожь у Малика и не осталось незамеченным другими волками. Напряжение, сгустившееся в воздухе, ослабло. Поппи прижалась к моему боку, ее ладонь лежала чуть ниже моей груди, а Малик положил дрожащую руку на макушку склоненной головы Делано. Глаза Малика закрылись, когда пальцы Поппи вцепились в мою рубашку, его черты лица исказились, когда он повернул голову, проведя плечом по щеке. Я знал, что должна была почувствовать Поппи. Эмоции были четко прописаны на лице Малика. Печаль.

Прела, волчица Малика, была сестрой Делано.

ГЛАВА 39

Мы спустились с холма в Падонию, сопровождаемые десятками волков, которые не отставали от нас по узкой дороге и даже уходили дальше, в Вистерийский лес. Нетта и несколько других уже вернулись в город. Когда мы преодолели самую гущу деревьев, перед нами открылась долина, в которой покоилась Падония.

Море белых палаток раскинулось на берегу реки Рейн и у подножия возвышенности, где... У меня в груди перехватило дыхание.

Знамена.

Золотые и белые знамена развевались на боевых башнях на вершине холма, на каждом из них был изображен атлантийский герб - тот, который выбрала Поппи, с мечом и стрелой, закрепленными в центре на равном расстоянии от солнца.

Боги.

Она сделала это.

Изменила многовековой герб. Она показала королевству и всему миру, что существует баланс сил между королем и королевой, несмотря на то, что она была намного могущественнее меня.