Айрес вздрогнул. Его шерсть встала дыбом и Поппи не отпускала от него руку, когда он опустился на живот. Его уши подергивались. Справа от нас вспыхнула яркая голубая вспышка, осветив огонь в глубине камеры. Нектас не сдвинулся с места. Я подумал, что если бы он это сделал, то мы бы уже знали о наличии в камере огромного дракена. Мне было любопытно, но я не смел отвести глаз от Айреса и Поппи.

Айрес начал дрожать, когда воздух наполнился запахом раскаленного металла. В его глазах появился серебристый свет, который стал распространяться. Его шерсть втянулась и потускнела, появились участки золотистой кожи. Мышцы сокращались, а кости трещали в разных положениях. Появились длинные, красновато-коричневые волосы, почти такие же длинные, как у Нектаса. Я обхватил Поппи второй рукой, крепко прижимая ее к себе, пока ее отец боролся с переходом. Казалось, что он борется с этим. А может быть, в нем боролся зверь. Скорее всего, процесс занял меньше минуты, но выглядел он болезненным, в отличие от того, когда переходили Киеран и другие. Он словно чувствовал, как каждый коготь погружается обратно в его ногтевые ложа.

Еще одна пульсация мерцающего света пронеслась над ним, а затем в клетке, где находилась большая кошка, появился мужчина. Он стоял на коленях, верхняя часть его тела была прижата к нижней. Сквозь клочья немытых волос он смотрел на руку Поппи, лежащую на его плече.

Поппи подняла руку, пальцы ее скрючились, когда она отводила руку назад. Она крепко сжала руку, которую я положил ей на талию.

— Привет, — прошептала она.

Ярко-зеленые глаза бога встретились с глазами Поппи. Глаза были почти такими же, как у нее. Серебристый отблеск в его глазах, сразу за зрачками, был слабым. Большая часть его лица была скрыта, но то, что я мог видеть, было с острыми углами и впалыми плоскостями. Он содрогнулся.

— Я не знаю, помнишь ли ты… помнишь ли ты меня вообще, — начала Поппи.

Она тоже дрожала. Я прижался к ней.

— Но меня зовут Поппи… Ну, точнее, Пенеллаф, но друзья зовут меня Поппи. Я твоя…

Она запнулась, у нее перехватило дыхание. Я провел рукой по ее боку, сжимая ее.

Айрес молча смотрел на нее, казалось, не замечая ни Киерана, ни меня, ни даже Делано, который практически стоял на нас обоих. Дыхание Айреса было тяжелым и быстрым, костлявые плечи вздымались с каждым вдохом.

— Айрес, — тихо сказал Нектас.

Его голова дернулась, когда он окинул взглядом всю длину клетки. Нектас не только растопил огромную часть прутьев, но и стоял теперь внутри клетки вместе с Айресом.

— Я уже здесь, — продолжал дракен мягче, чем я мог предположить, держа руки по бокам. — Я пришел забрать тебя домой.

Айрес вздрогнул, и его глаза закрылись. Нектас осторожно подошел ближе.

— Я попробую найти что-нибудь для него. Одеяло, или что-нибудь еще, — сказал Киеран с хрипловатым голосом.

— Спасибо.

Поппи повернула голову и прижалась щекой к моей груди. Под ее глазами мерцала влага. Боже, если она улавливала его эмоции, то я даже представить себе не мог, что она чувствовала от него.

Вообще-то, я мог.

Он сейчас чувствовал все и ничего. Облегчение, но и растерянность, скорее всего, от голода и только боги знали, что еще они с ним сделали. Он должен был быть в ужасе. Так было и со мной, когда я боялся, что мое спасение было сном. Скорее всего, он боялся, что проснется и никого из нас здесь не будет. Будет только она. Они. Дразнящие его. Терроризируют его. Он боялся, что это не иллюзия и боялся, что причинит вред тем, кто пытается ему помочь.

— Это не сон, — сказал я.

Подбородок Айреса дернулся, и его глаза встретились с моими сквозь спутанную завесу волос.

Я кивнул, проведя пальцами по глазам Поппи и вытирая слезы.

— Это реальность. Все кончено. Она мертва. Избет. Ты свободен от нее, от этого.

Сбивчивый вздох покинул Айреса. Он сглотнул. Я видел, как шевелятся его губы, но это был лишь хриплый звук, когда он казалось, пытался заставить свое тело и разум взаимодействовать, чтобы говорить. Только богам известно, когда он говорил в последний раз.

Киеран вернулся и протянул Нектасу одно из знамен из черно-малиновой ткани.

Дракен кивнул в знак благодарности, затем опустился на колени рядом с Айресом. Он осторожно накинул ткань на плечи Айреса. Казалось, что ткань вот-вот рухнет, но через мгновение появилась слишком тонкая рука, и хрупкие пальцы обхватили края знамени. Он прижал материал к себе и, хотя это было всего лишь маленькое действие, это было уже что-то.

— Я знаю, — раздался хриплый шепот.

Айрес поднял вторую руку, протягивая ее сквозь решетку.

— Я знаю… кто ты.

Поппи качнулась назад, ее тело напряглось, прежде чем она подалась вперед.

— Хорошо, — прошептала она, ее голос дрогнул.

Она освободила руку и протянула свою к его руке. Их пальцы переплелись. Ее плечи расслабились.

— Хорошо.