От прохлады камня под моими голыми коленями у меня перехватило дыхание, когда наши губы вновь сошлись. Его поцелуй был таким же яростным, как и его власть над моим сердцем и душой. Он целовал меня с голодом, который отражал мой собственный, приникая к моим губам, в то время как его пальцы быстро расстегивали пуговицы на моем халате. Пуговицы разошлись, и я почувствовала его холодные пальцы сквозь тонкий шелк ночной рубашки. Я застонала ему в губы, и не успела сделать еще один вдох, как лиф ночной рубашки поддался под его прикосновениями, потянул вниз, обнажая меня перед его взглядом. Меня пробрала дрожь, когда прохладный воздух комнаты встретился с моей разгоряченной плотью.

— Красивые, — грубо пробормотал он, обхватив мою грудь руками. Он провел большим пальцем по одному розовому холмику и застонал, когда сосок сжался. — Они очень красивы.

Эш опустил голову и взял сосок в рот. Его клыки царапнули мою кожу, и ощущение было острым, злым жалом, которое пронеслось по всему телу. Его язык зашевелился, вырвав у меня вздох, и звук затерялся в просторах тронного зала. Он втянул чувствительную плоть в рот, и мои бедра дернулись, натираясь о его твердый гребень.

С бешено колотящимся сердцем мои руки переместились к застежке его бриджей. Я не была такой проворной, как он, и то, что он делал пальцами, когда брал в рот мою вторую грудь, не помогало. И все же мне удалось освободить его.

Его рот покинул мою грудь, а голова откинулась назад. Мои пальцы коснулись прохладной тверди, прослеживая линию его желания, прежде чем я сомкнула руку вокруг него.

Его бедра взметнулись вверх, а руки скользнули под халат и сомкнулись вокруг моих.

— Мне нужно в тебя, — прохрипел он. — Сейчас.

Опустив лоб на его лоб, я направила его член с настоятельностью, граничащей с отчаянием. Ощущение его прохладного кончика на фоне моей разгоряченной влаги едва не лишило нас обоих сил.

Он сильно притянул меня к себе, одновременно поднимаясь вверх. Когда он вошел в меня, я вскрикнула от бурных ощущений.

Несколько секунд мы не двигались, дыхание было коротким и неглубоким. Я чувствовала, как он дрожит, и во мне нарастала та же потребность. Я начала медленно раскачиваться, желая насладиться небольшим укусом боли, когда я растягивалась, чтобы вместить каждый дюйм. Полнота вызывала привыкание.

Губы Эша танцевали по моим ключицам, каждый поцелуй разжигал огненные дорожки на коже, а его хватка еще крепче сжимала мои бедра, пальцы впивались в них с собственнической силой, от которой по коже бежали мурашки. Мы синхронно двигались на троне, толкаясь и скрежеща, наши рты сближались.

В тронном зале эхом отдавались звуки нашего дыхания, смешивающиеся в насыщенном воздухе. Я скакала на нем, держась одной рукой за его плечо, а пальцами другой перебирая его шелковистые пряди. Каждый взлет и падение моих бедер приближали меня к пропасти. Одна его рука скользнула к моей попке, пальцы вдавились в ее мягкость с силой, которая соответствовала нарастающему давлению внутри меня. Другая выскользнула из-под халата и нащупала мою косу. Он крепко сжал ее, откинув мою голову назад, чтобы он мог видеть меня.

Тепло закручивалось в спираль, сжимаясь все сильнее, невидимая сила тянула к самой сердцевине моего существа. На лице Эша проступили поразительные черты сосредоточенности. Его глаза были прикованы к моим, наблюдая за тем, как напрягается мое тело. А потом, когда его имя прозвучало на моих губах и заполнило собой все пространство комнаты, меня охватило наслаждение. Это был взрыв звезды, исходящий из места нашего соединения и посылающий ударные волны по всем нервным окончаниям.

Я содрогалась, волны экстаза накатывали на меня, а его разрядка быстро следовала за разрядкой. Его хватка превратилась в тиски, удерживающие меня неподвижно, пока он искал выход. Эш откинул голову на трон, и его низкий стон отразился от холодных каменных стен, наполнив комнату отголосками его наслаждения.

Когда последние толчки нашей страсти утихли, я рухнула на него. Мы остались лежать на троне, затаив дыхание и замедлив сердце.

— Не думаю, что когда-нибудь еще буду думать об этом троне так же, как раньше, — сказал он.

Я рассмеялась, прижавшись к его шее.

— Я тоже.

Его рука провела по косе.

— Полагаю, все это было хорошим показателем того, что тебе понравилось то, о чем я думал?

— Это было бы верным предположением.

Усмешка Эша вызвала широкую улыбку на моих губах. Мне нравился этот звук.

Потянув за косу, он отвел меня назад, чтобы между нашими телами осталось свободное пространство.

— Ты нервничаешь из-за встречи с Колисом?

— Странно, что ты не почувствовал моего беспокойства.

— Должно быть, ты стала лучше защищаться, — сказал он. — Наверное, это «да»?

Я кивнула, прикусив губу. Его прохладные пальцы коснулись моей груди.

Одна сторона его губ скривилась, когда он затягивал лиф ночной рубашки на место.

— Нервничать — это нормально.

— Я знаю.

Его взгляд встретился с моим, когда он стянул две половинки халата вместе.

— И напугана.

— Я не боюсь. Я имею в виду, я не боюсь встречи с Колисом. Я больше не боюсь его, — сказала я, не двигаясь с места, пока он застегивал пуговицы на халате. — Я боюсь потерять людей, которые нам дороги. Я… я боюсь потерпеть неудачу.