Или, по крайней мере, надеялась, что знаю и что он считает это слишком большим риском, но я не рассказала ему о нашем плане относительно Сотории. Я также не сказала ему, что беременна. Конечно, он и так мог быть прекрасно осведомлен об этом, но какая-то крошечная часть меня сомневалась, что я понимаю, чего на самом деле хочет Холланд. Ведь он тоже вмешивался в ситуацию.

— Я знаю, что разговоры о Древних вызывают беспокойство, — начал Холланд.

Эш резко рассмеялся.

— Да, беспокоят.

— Но это не твоя проблема. Пока нет, — сказал он.

Я нахмурилась еще сильнее.

— Это очень обнадеживает.

— Колис — твоя проблема. Если его не контролировать, он продолжит смещать баланс. Тогда то, чего могут хотеть или не хотеть некоторые из Судеб, не будет иметь значения.

— Да, но если кто-то из них активно работает против нас, это наша проблема, — возразил Эш.

— В настоящее время они могут сделать лишь очень немногое. — Взгляд Холланда переместился между нами двумя. — Как и мне, им приходится идти по тонкой грани вмешательства, потому что сущность реагирует и будет реагировать сама.

Я подумала об Айдуне. Он не упомянул об эйрини, но при этом, похоже, подталкивал меня к предотвращению войны.

— А что произойдет, если Судьба пересечет эту черту и сущность решит отреагировать?

Глаза Холланда встретились с моими.

— Она использует эфир внутри нас, чтобы уничтожить нас, и да, такое уже случалось.

Мое сердце упало, как и все мысли о том, чтобы спросить Холланда, знает ли он, как держать Колиса ослабленным и закованным на протяжении какого-то реального времени.

Страх нарастал.

— Я знаю, что ты говоришь, что ходишь по тонкой грани, когда дело доходит до вмешательства, но я не хочу, чтобы ты приближался к этой черте. — Мое сердце заколотилось. — Тебя вообще не должно быть здесь.

— Я в порядке. Как я уже сказал, королевства дали бы мне знать, если бы я переступил черту. — Его улыбка заставила звезды в его глазах зажечься. — Но мне не стоит задерживаться.

Поднялась еще одна волна разочарования, и я не смогла удержаться от вопроса: — Мы ведь никогда не сможем проводить время вместе? Например, разделить трапезу или просто встретиться?

Улыбка Холланда померкла, как и яркость серебряных вспышек в его глазах. Он покачал головой.

Я резко вдохнула, закрыв глаза. В груди нарастала печаль, тяжелая и ноющая. Когда я выдохнула, то почувствовала, как рука Эша снова обхватила меня за талию.

— Я понимаю. Я понимаю, — сказала я, когда Эш притянул меня к себе. Я открыла глаза. — Это просто несправедливо.

— Это действительно так, — тихо сказал Холланд. — Но эта несправедливость гарантирует, что справедливость может быть.

Сделав еще один глубокий вдох, я отодвинула печаль на второй план. Я должна была, но это было трудно.

— Мне пора идти разговаривать с Колисом. — Поднявшись, он подошел ко мне и сжал мои руки. — Я очень горжусь тобой, Сера. По-настоящему. — Он посмотрел на Эша, который стал моей тенью, когда Холланд отпустил его. — И тобой. Твой отец гордится тобой.

— Гордится? — Я почувствовала, как Эш напрягся позади меня.

— Ты освободил душу Эйтоса, позволив ему войти в Аркадию, а Судьбы могут путешествовать в Аркадию, — объяснил Холланд, когда Аттес сел в кресло ровнее. — Эйтос вернулся, чтобы быть рядом с Мицеллой.

— О, — прошептала я, прикрывая рот рукой и поворачиваясь к Эшу.

Его плечи напряглись.

— Как такое возможно? Колис уничтожил ее душу, положив начало ее окончательной смерти.

— Он попытался это сделать, и в каком-то смысле ему это удалось, — поделился Холланд. — Но вмешалась судьба.

— О боги, — прошептала я, прижимая вторую руку к груди Эша.

Глаза Эша блестели, когда он смотрел на Судьбу, и, боги, если бы хоть одна из его слезинок вырвалась наружу, я бы зарыдала. Как уродливые рыдания на полу.

— Я не понимаю, — хрипло сказал Эш. Он положил свою руку на мою.

— Я тоже. — Аттес был потрясен не меньше Эша.

— Судьба редко вмешивается подобным образом, но твоего отца многие из них любили. А твою мать — еще больше. — Холланд улыбнулся, но в его улыбке был намек на грусть. — Возможно, когда-нибудь я смогу рассказать вам больше о том, как это стало возможным.

Когда я почувствовала, как сердце Эша колотится о мою ладонь, мне показалось, что я знаю, чем обернулся такой поступок для Судеб. Их собственное уничтожение.

ГЛАВА 59

Подол бархатистого халата развевался вокруг моих скользких ног, пока я расхаживала по спальне. Холланд так и не вернулся до позднего вечера, и я твердила себе, что не стоит беспокоиться по этому поводу. Колис был из тех, кто специально оттягивает встречу с нами, чтобы убедить себя, что у него есть преимущество. Я нервничала по поводу того, как все сложится, но это было не единственное, что в конце концов заставило меня покинуть спальню.

Эш ушел после ужина, чтобы проведать Теона. Я почувствовала, что он вернулся, но в наши комнаты он не вернулся.

Я волновалась за него.