Одна из звездочек в его глазах засияла.

— Правда?

Я кивнула.

— Если он согласится встретиться с нами, я готова дать ему то, что он хочет, в обмен на достижение соглашения.

Холланд наклонил голову.

— И ты просишь Судьбу, чтобы она вела такую встречу?

— Нет, — ответил Эш.

— Без присутствия Судьбы нет гарантии ненасилия.

— Мы знаем, — сказала я. Без присутствия Судьбы мы также не будем обязаны заключать какие-либо сделки, за которые нам придется отвечать, а это была главная причина, по которой мы не хотели присутствия Судьбы. Мы не собирались предлагать Колису это. Кроме того, даже если бы мы действительно пытались войти в новую эйрини, я уже знала, что Колис больше не примет душу Сотории просто так. Ему нужны были наши страдания. Но еще я знала, что он пойдет на все и рискнет, чтобы снова заполучить Соторию. Поэтому мы играли в эту игру так же грязно, как и он, потому что он никогда больше не увидит ее.

Судя по тому, как сверкнули глаза Холланда, он либо догадывался, что мы затеваем, либо уже видел все это в одной из тех многочисленных нитей.

— Это все?

Я кивнула.

— Я немедленно отправлюсь к нему, — сказала он. — Не могу сказать, сколько времени пройдет, прежде чем он согласится.

— Он согласится, — заявила я.

Взгляд Холланда опустился со вздохом.

— Если ты говоришь о душе Сотории, то он согласится.

С дивана Аттес скривил губы. Я вырвалась из объятий Эша, прежде чем другой Первозданный успел сказать что-то, что усугубило бы его проблемы. — Я знаю, что ты не можешь остаться, но я… я хотел бы, чтобы ты смог.

В черты лица Холланда вернулась мягкость.

— Как и я.

— Прежде чем ты уйдешь, — сказал Эш, — у меня есть вопрос об Айдуне. Он знал, что мы уже входили в эйрини, но не упомянул об этом. Странно, что он не напомнил об этом Сере, особенно если учесть, что она только что стала Первозданной Жизни.

Холланд помрачнел.

— Хотел бы я точно сказать, почему Айдун не упомянул об этом. — Взгляд Холланда искал мой. — Но он должен был. Мне жаль, что он этого не сделал.

— Это не твоя вина. — Что-то пришло мне в голову. Он упомянул, что вызвал гнев других Древних. Мой желудок сжался. — У тебя будут неприятности, если ты ответишь на вызов, учитывая нашу историю?

Краски замедлились в его глазах.

— Некоторые из остальных были недовольны моим намерением, но если бы я был не прав, царства не позволили бы мне этого сделать. Остальные знают об этом.

— Я никак не могу привыкнуть к мысли, что сущности — это что-то вроде живых существ, способных критически мыслить, — призналась я.

— Интересно, — заметил Эш, запустив крошечные предупреждающие колокольчики. — Если остальные знают об этом, почему они до сих пор не хотят, чтобы ты отвечал на вызов? Это не может быть связано только с твоей историей с Серой.

— Это… сложный вопрос. — Впервые с тех пор, как я узнала об истинной личности Холланда, он выглядел неуверенным в ответе, глядя на Эша. — Возможно, он приходил тебе в голову.

Я повернулась к Эшу, нахмурившись.

— Что пришло тебе в голову?

Он сложил руки на груди и посмотрел на Судьбу.

— Мы оба задавались вопросом о методах, с помощью которых Судьбы восстанавливают равновесие.

— Да.

— Как и я, — заметил Аттес. — Если кому-то интересно.

— Ну, я не уверен, что всегда вмешивается сама сущность, — продолжил Эш. — И я уверен, что ты об этом думала.

Я думала, и это сразу же заставило меня вспомнить о том проклятом пророчестве и о том, чем поделилась Келла.

Эш натянуто улыбнулся.

— Мы также знаем, что Колис мог узнать о Звезде только потому, что Судьба рассказала ему о ней. Конечно, все могло быть сделано так, как было предложено.

Дельфай упоминал, что Колис мог использовать кого-то, кого любила Судьба, чтобы манипулировать им и заставить дать ему то, что он хотел. Это было бы вполне в духе поведения Колиса в прошлом, но Эш был прав. Вмешательство Судьбы — Древних — часто не имело смысла. В мышцах появилось напряжение. Бывало, что действия, направленные на восстановление равновесия, чуть было не оборачивались в пользу Колиса, создавая очередную ситуацию, которая снова склоняла чашу весов. До недавнего времени мы не знали, зачем они это делают. Теперь мы знали, что они хотят разбудить Древних — понятно, что не все, но зачем кому-то из них это нужно? Именно на это намекал Эш, задавая вопрос Холланду.

Я встретила взгляд Древнего.

— Мы знаем, почему некоторые из Судеб вмешиваются. Они хотят, чтобы Древние проснулись.

Когда Сайон издал низкий свист, Рейн показалось, что он может упасть.