Я так крепко зажмурила глаза, что несколько секунд видела белое. К горлу подступил поток слов, но стена эмоций и твердая, как теневой камень, воля заглушили их.

Весес солгала.

Я не лгала. Я

не лгала

.

— Кстати, — сказал Эш, и его хрипловатый голос донесся до меня. — Рейн собирается собрать для нас немного еды. Он уверен, что ты умираешь от голода.

Боже, как он сменил тему и в какой момент он это сделал…

Я любила этого человека.

Я всегда буду любить его.

Считая удары между каждым вдохом, я открыла глаза:

— Как мило… — я прочистила горло. — Это мило с его стороны. Что довольно странно, не правда ли? Рейн — это мило.

Эш изогнул бровь:

— Рейн известен как один из самых добрых богов в Сумеречных Землях.

— Придется поверить тебе на слово, — мои глаза расширились, когда я увидела ледяную твердость в его чертах. Черт. — У Рейна была причина не быть столь доброжелательным по отношению ко мне.

— Не уверен, что согласен с этим.

— Рейн предан тебе…

Эфир просочился из-под его зрачков, возбуждая энергию внутри меня.

— Он предан тебе, — произнес он низким рыком. — Его Королеве.

— Ладно, он предан нам обоим, — поправила я, наполовину опасаясь за безопасность Рейна. Другая половина меня была, ну, в общем, возбуждена защитой Эша. — Но раньше он был предан тебе. И поскольку я планировала убить тебя, его первоначальная реакция на меня была вполне понятна.

Эш ничего на это не ответил, но я практически видела, как он продумывает свой следующий… разговор с Рейном.

— Не говори ему ничего об этом, — сказала я.

— Не буду.

— Я серьезно. Если он все еще питает ко мне какие-то недобрые чувства, — а я так не думала, — или если кто-то еще питает, я разберусь с этим. Мне это необходимо. Особенно если я собираюсь стать их Королевой.

— Если? — Эш усмехнулся. –

Лиесса

, ты их Королева.

Мой желудок опустился. Боже, мне было очень трудно это переварить.

— Но ты права. Ты должна справиться с этим, — сказал он, беря меня за руку. — Я ничего не скажу.

— Ничего себе, — пробормотала я, удивленная.

— Но если ты с этим справляешься, это еще не значит, что ты с этим справляешься? И они все равно проявляют к тебе неуважение? — В его глазах мелькнули мутные пятна. — Я уничтожу их нахрен.

Я моргнула.

— Неважно, кто они, — пообещал он.

Мои губы дернулись. Я не думала, что улыбка поможет, как и то, что его свирепость по отношению ко мне должна быть сильнее вина радек. В кои-то веки я прислушалась к голосу разума.

— Кстати, о Рейне, — сказала я через минуту. — Проекция мыслей? Это его замечательный талант, о котором я совершенно не знал.

— Многие не знают, что он может это делать. Тебе не говорили об этом…

— Тогда мне незачем было знать, — вмешалась я, понимая, что делиться подобными знаниями со мной, которая в прошлом пыталась предать Эша и не проявляла особого интереса к управлению Сумеречными Землями вместе с ним, было бы рискованно. — Значит, все те разы, когда я могла поклясться, что Рейн общался с тобой, хотя я и не слышала его речи, он общался.

Одна сторона губ Эша дрогнула:

— Наверное, так и было.

Улыбаясь, я смотрела, как он проводит пальцем по золотому вихрю.

Отпечаток

.

Направление моих мыслей тут же изменилось, и мне пришло в голову, что, возможно, это не я благословила наш союз. Может быть,

это

Судьба. А может быть, это произошло потому, что мы были родственниками по сердцу.

И, может быть… может быть, тот факт, что это было на самом деле, означал, что то, во что я верила о своих родителях, тоже было правдой. Это объясняло, почему агония потери отца так сильно злила мою мать, и как важен был их союз, поскольку он привел меня в… Я задыхалась, резко вскидывая голову.

— Что? — его глаза наполнились беспокойством.

— Холланд видел это. Должно быть, видел. Все это. Помнишь, когда они с Пенеллафом пришли, ты стоял в сторонке и разговаривал с ней, пока мы с Холландом беседовали? Ты спросил меня, что он сказал, и я… ну, я солгала.

— Потрясающе, — пробормотал он, и в его глазах заблестели огоньки. Меня поразило, что его голос изменился. Он был светлее.

Он был легче.

Моя грудь горела от эмоций, отчего Эш наморщил лоб. Боги знали, что я, вероятно, только что спроецировала эти эмоции на его лицо. Мне пришлось сдерживаться, чтобы не расплакаться:

–

В общем