Но я не имею с Мертаэлем ничего общего, кроме имени. За спиной не тяжелеют крылья, я не заслуживаю даже собственного лица – все мои личины подарены мне смертными, за которых я когда-то сражался. И они, в отличие от Создателя, платят за свои грехи. Когда-то я пожертвовал ради них собой, а теперь смертные поддерживают во мне жизнь. Позволяют наслаждаться их эмоциями, впитывать их сладкие грехи, поглощать их сверкающие души и чувствовать себя живым. Где бы я был сейчас, если бы не их жадные натуры? Стал бы блеклой тенью самого себя, а то и вовсе потух, как Расиэль, однажды отказавшийся откликнуться на зов.

Когда-то боевой, представляющий усердие, теперь он навсегда связан с унынием и пальцем не хочет пошевелить ради собственного благополучия. Спасибо Господу за лучший из семи смертных грехов. Я ухмыляюсь и жестом прошу бармена повторить виски.

Сегодня я застряну здесь надолго.

Желание Сильвии Хейли никак не идет из головы. Пожелать любви у демона, однажды лишившегося ее навсегда, – это ли не ирония? И я с легкостью представляю, как где-то там, на руинах стеклянного города, сидит на троне Создатель и остервенело посмеивается над тем, как предатель наконец наступил на грабли, какие ему не по силам переломить надвое.

Что угодно я мог бы сделать для нее по мановению руки, не задумываясь, но добиться от меня любви – то же самое, что пришить обратно крылья. Опрокидывая стакан виски залпом, я представляю, как на этот раз задержусь в мире смертных на долгие десятки лет, пока время Сильвии не подойдет к концу. А потом вспоминаю загнанный взгляд ее серо-зеленых глаз и оседающий на губах привкус отчаяния пополам со сладостью надежды.

Может быть, кое-что общее с ангелом Мертаэлем у нас все-таки есть. Но я намерен от этого избавиться.

Я знаю о тебе все.

Квартира Дерека Уилсона находится всего в паре кварталов от величественного здания колледжа «Хейлис». Расположенная на двадцать втором этаже одного из небоскребов, частенько она пустует днями, а то и неделями – Дерек появляется дома лишь когда устает от бесконечной череды ночевок у товарищей по команде, шумных вечеринок и тусовок в кампусе. Возвращаться к себе он не любит – здесь пусто, стоит отчетливый запах пыли и новой мебели, а в ванной время от времени несет сыростью.

Остановившись перед зеркалом в холле, Дерек поглядывает на аккуратно зачесанные назад волосы, бомбер в цветах колледжа с иголочки – любуется собой, и я слышу буквально каждую мысль в его голове. О том, как он хорош, как прекрасен. Как легко ему обвести вокруг пальца глупых девчонок вроде Хейли и Морган.

Сколько спеси для глупого мальчишки. Как долго ты продержишься, прежде чем я тебя достану, пять минут?

Дерек едва ли стоит и волоса на голове малышки Сильвии. Но так даже лучше. Пусть мальчишка думает, будто все в порядке. Будто я не слежу за ним добрых минут пять.

Тяжело вздохнув, Дерек проходит в зал и бросает мимолетный взгляд на переливающийся за окном рекламный билборд известной сети ночных клубов – кислотно-розовые буквы бегут по экрану, складываясь в знаменитый слоган: «За удовольствием не обязательно спускаться в Ад». В последнее время Дерек и сам не прочь спуститься в Ад. Джейн Морган не дает ему прохода – засыпает его мессенджеры сообщениями, спрашивает, не нужна ли помощь с курсовой, караулит его после учебы.

Что ж, если ты торопишься спуститься в Ад, Дерек, это всегда можно устроить.

И я с удовольствием щелкаю пальцами, прежде чем материализоваться в полупустой гостиной. В последний раз провожая взглядом слоган, Дерек разворачивается, да так и замирает, сделав лишь пару шагов в сторону кухни.

– Отличный вечер, правда? – улыбаюсь я бедняге.

Несколько секунд мальчишке кажется, будто он смотрится в кривое зеркало. Слишком уж мы с ним похожи, только вот ему не досталось ни капли мозгов – все ушло в мускулы и непомерные амбиции.

Оторопело моргнув раз, другой, Дерек отступает на несколько шагов и шарит рукой за плотной занавеской у окна – в прошлом месяце он прикупил несколько новых клюшек для гольфа, да так и бросил их в зале, ни разу с тех пор не появившись в гольф-клубе. Может, повезет нащупать одну из них.

Все его мысли у меня как на ладони, и я точно знаю, что ему повезет. Но что толку? Душа Дерека Уилсона уже принадлежит мне.

Не спасает его ни пара глубоких вдохов, ни попытки плотно зажмуриться и вспомнить, не пил ли он сегодня в пиццерии с ребятами. Я никуда не исчезну, как бы он ни старался.

– Выметайся из моего дома, – произносит он холодно. Смелый-то какой, ты только посмотри. – Сейчас же.

– С гостеприимством у смертных проблемы, – я плотоядно скалюсь, обнажая ряды острых зубов.

Дерек заносит клюшку, готовый в любой момент как следует огреть меня по голове. Мечтает, что вырубит меня и вызовет полицию, а потом будет травить геройские байки в колледже. Хвастаться перед дружками и девчонками. Даже перед Сильвией.

Только о ней сейчас думать не хватало.

Я с легкостью исчезаю из поля зрения, чтобы спустя мгновение появиться у него за спиной и схватить его за горло когтистыми пальцами. Он впивается в мою ладонь ногтями, стараясь сделать больно, жадно хватает ртом воздух и дергается в попытках вырваться. Ничего не выходит.

Вот ты и попался, малыш.