Оттого, наверное, я и чувствую себя не в своей тарелке: неловко ерзаю на стуле, хмурюсь и время от времени заглядываю в опустевшую чашку. Поймать бы официанта и попросить коктейль, а то и стакан любимого джина Грегора, но тот как сквозь землю провалился. Вокруг одни гости – бродят по клубу, пошатываясь, бьются то ли в танце, то ли в экстазе после выпивки или чего-то посерьезнее. Это будет ой какой непростой вечер.

– Не знаю, когда мы успели подружиться, – говорю я наконец. – Хотите обсудить долговые расписки, которые босс заставляет меня перебирать?

– Если бы он заставлял тебя делать только это, – качает головой Анжелика, но улыбка на ее губах играет вполне дружелюбная. Впрочем, кто знает, чего от нее ждать. Я чувствую себя маленьким дикобразом, готовым ощетиниться и рвануть отсюда в любой момент. – Нет, это все глупости. И если вдруг ты подумала, будто я та самая стерва из дурацких фильмов двухтысячных, то лучше сразу об этом забудь. Мне просто любопытно, как ты его терпишь.

И после этого я должна поверить, что она – не стерва? Грегор сделал для меня слишком много, пусть и отнял примерно столько же, чтобы я могла его ненавидеть. Да, он урод и ублюдок, подлый и готовый на все ради собственных целей, но вместе с тем по-своему заботливый. Угрюмый время от времени, иногда несет полную херню и часто многовато себе позволяет, но с чего бы ему себя ограничивать? Он гребаный Змей, в конце-то концов.

И он мне нравится. Да нет, я по уши втрескалась, потому-то все ему и простила. Потому-то и пялюсь на него по утрам, когда он варит кофе с сигаретой в зубах. И даже не сопротивляюсь, когда он зажимает меня где попало, пусть даже прямо в клубе или в лифте, куда может зайти кто угодно.

Терпеть и сопротивляться уже поздно.

– С удовольствием, – криво усмехаюсь я, невольно копируя привычки Грегора. – Но вы двое явно не за этим сюда притащились.

– Нет, вовсе нет, – произносит Ксандер после короткой паузы. Жестом просит Анжелику помолчать и смотрит на меня вполне серьезно, как делает всегда, когда речь заходит о работе. – Мы оба знаем, мелочь, что у Грега из-за тебя крыша поехала. Он Салливана прикончил, не задумываясь, просто потому, что бедняга упустил тебя из виду на пару минут. И меня-то это не волнует, я его даже понимаю, – он усмехается и на мгновение поднимает взгляд на Анжелику, – а вот ребята с каждым днем все сильнее напрягаются. Так что на твоем месте я бы его осадил. Смекаешь, о чем я?

Осадить Грегора Бьёрнстада – все равно что добровольно пустить себе пулю в лоб. Я и без того позволяю себе до неприличия много, а иногда говорю такое, что у любого на моем месте волосы встали бы дыбом от страха за собственную жизнь. Да любого другого на моем месте босс терпеть не стал бы, иначе Салливан до сих пор был бы жив. Я нервно сглатываю и снова ерзаю на стуле.

Смешно, но Грегор никогда не даст мне себя осадить. В лучшем случае предложит оседлать. В худшем – велит свалить с глаз долой, пока он еще в хорошем настроении, потому что иначе он меня догонит. Догонит и выебет. И вовсе не так, как мне хотелось бы.

– Ты в своем уме? – фыркаю я. – Куда мне босса-то на место ставить?

– Брось, Алекс, – отвечает Анжелика вместо Ксандера, покачивая бокалом в руке. – Если кто и может на него повлиять, так это ты.

– Поверь мне, миссия выполнима. Я был его голосом разума лет двадцать, но сейчас Грегу слушать меня не с руки. Да и когда? Если он не торчит у себя в кабинете и не кошмарит клиентов, то таскается где-то с тобой. И кто, если не ты, мелочь, немного приведет его в чувство?

Задачка та еще. Я провалюсь в первую же секунду, когда загляну Грегору в глаза и забуду обо всем, что произошло в последние часы и даже дни. Рядом с ним кажется, будто время замирает, а мир, пусть и ненадолго, принадлежит только нам двоим. И чувство это пугает.

Да и разве есть боссу до меня дело? Ну, развлекаемся мы периодически, но это же не значит, что он станет меня слушать.

– Чего тогда сами на него не повлияли, когда время было? – спрашиваю я у них обоих, но смотрю исключительно на Анжелику. – Потому что не особенно он слушался? Проще уж тогда застрелиться сразу.

– Методы – это уже другой вопрос, мелочь. Но лично я планировал еще пожить. – Ксандер поднимается из-за стола и подает руку Анжелике. – Например, съездить с Энджи куда-нибудь, когда все устаканится. Так что ты уж постарайся если не угомонить Грега, так хотя бы не раздраконивать его лишний раз. Он у нас парень вспыльчивый.

– Да, Алекс, ты уж постарайся. В конце концов, только ты и терпишь его с удовольствием, а не… – Анжелика останавливается и замолкает на мгновение. Качает головой и смотрит куда-то вдаль, словно пытается разглядеть знакомого среди толпы гостей. – А не ради сомнительной выгоды твоего папочки.

Наверное, потому что у меня нет никакого папочки? Но вслух я не произношу ни слова. Не хватало еще выставить себя перед мисс Напыщенной Художницей, дурой или слабачкой. Да и не стоит кому попало знать о родителях. Хватает и того, что о них наверняка знает Ксандер.

Потому что это его работа.

– Валите уже, – бросаю я им вслед и снова опускаю голову на стол.