Его глаза демонстративно закатываются. Он берет пакет и трясет его.

Когда внутри пакета что-то начинает дребезжать, я ахаю и прикрываю рот рукой.

— Нет! Ты не мог! Там?

— Почему бы и нет? Он же не испортится. И кому придет в голову искать в холодильнике старый большой голубой бриллиант? Любой, кто попытается проникнуть в это место – кстати, у него ничего не выйдет, сюда даже паук не пролезет, – будет искать сейф. Он у меня есть, но я храню в нем только криптотелефоны. Хочешь посмотреть?

Райан снова гремит пакетом молока. Потеряв дар речи, я киваю.

Он поворачивается к шкафу, достает стакан и ставит его на стол, затем наливает в него молоко, пока из пакета не выпадает большой кусок чего-то с громким шлепком, разбрызгивая молоко по столешнице.

Райан пальцами выуживает бриллиант из стакана и поднимает его. Даже несмотря на то, что с него капает молоко, камень сияет жутковатым серо-голубым светом.

Он протягивает его мне. Я беру его без слов и просто смотрю на то, как бриллиант блестит у меня на ладони. Я думаю о наследнице, которая умерла разоренной, и короле, потерявшем голову, и меня охватывает трепет.

Через мгновение я обретаю дар речи.

— А драгоценности короны лежат в ящике для овощей?

— В морозильной камере, — отвечает он без колебаний. — Завернутые в белую бумагу для мяса с надписью «свиной окорок».

Меня беспокоит то, что я действительно верю ему.

Райан протягивает руку. Я возвращаю ему бриллиант, молча наблюдая, как он небрежно опускает его обратно в пакет из-под молока, а затем наливает поверх него молоко из стакана. Он закрывает упаковку, убирает ее обратно в холодильник, споласкивает руки и стакан в раковине, затем оборачивается и смотрит на меня.

— Что? — спрашивает он, когда видит мое лицо.

— Этот камень стоит больше двухсот миллионов долларов. И ты хранишь его в пакете из-под обезжиренного молока в своем холодильнике.

— Это просто красивый камень, дорогая. Он стоит только того, во что верят люди. Для меня это всего лишь средство для достижения цели.

— Какой цели?

Райан медленно подходит ко мне, берет мое лицо в свои ладони и говорит: — Ты больше не будешь работать на монстра. Ты больше не будешь связывать простыни и исчезать после ночи со мной. Ты больше не будешь делать ничего, что не делает тебя счастливой или не вызывает эту прекрасную улыбку на твоем лице.

Он нежно целует меня, обхватив мою голову руками. Это глубокий, медленный и до боли сладкий поцелуй, от которого можно влюбиться.

Я отстраняюсь, слегка вздохнув.

— Не убегай, — говорит он тихим и серьезным голосом. — Пообещай мне, что ты больше никогда от меня не убежишь.

Мое сердце бьется, как крылья колибри, запертой в груди точно в клетке.

— Знаешь, говорят, что обещания даются для того, чтобы их нарушать. Давай не будем искушать судьбу.

Райан снова находит мой рот и целует меня так, словно я вся принадлежу ему и всегда буду принадлежать. Я сжимаю его рубашку в кулаках, пока он осыпает меня поцелуями.

— Я не хочу, чтобы ты это делала, — грубо говорит он, отстраняясь ровно настолько, чтобы произнести эти слова, затем снова целует меня, на этот раз более голодно, его руки крепче обхватывают мою голову. — Это дерьмо с Морено – последнее, чего я хочу.

— Я знаю, — шепчу я.

Он прикусывает мою нижнюю губу, втягивая ее в рот.

— Ты также знаешь, почему я согласился на это, верно?

Я киваю, прижимаясь к нему. Его рука скользит по моей талии. Райан запускает пальцы в мои волосы.

— Почему? — спрашивает он мне на ухо.

Я знаю, что он хочет от меня услышать, но я не могу произнести эти слова вслух. Поэтому лишь издаю тихий звук и качаю головой.

— Трусиха, — шепчет он, затем без предупреждения подхватывает меня на руки и направляется в спальню.

На этот раз я не отпускаю дурацких комментариев по поводу его бицепсов. Я обнимаю его, пока Райан проходит мимо стены с суккулентами, и смотрю на его красивый профиль. По моему телу разливается жар, потому что я знаю, что он собирается сделать, как только мы доберемся до спальни.

И он это делает. Райан укладывает меня на кровать, снимает ботинки, молча снимает с меня всю одежду, опускается на колени и целует меня.

Я выгибаюсь и в отчаянии выкрикиваю его имя.

— Тсс, — мягко успокаивает он меня. — На этот раз мы не будем торопиться. Я всегда хотел делать это медленно, но в итоге всё всегда заканчивалось быстро и жестко.

Он наклоняется и нежно целует мой клитор. Я вздрагиваю и втягиваю воздух.

— Тише, Ангел, — шепчет он. — Просто почувствуй это.