Я выхожу на улицу к стойке парковщика и приказывая бедняге на дежурстве пригнать наш Escalade из гаража. Когда он просит у меня талон, я огрызаюсь на него, и говорю, чтобы он просто взял любой черный Cadillac, который он найдет первым.

Затем из-за моей спины Райан терпеливо говорит: — Вот, держи. — Он протягивает парковочный талон парковщику, который тут же убегает в поисках более здравомыслящих людей.

Коннора нет с Райаном.

— Где он? — Я киваю подбородком в сторону раздвижных дверей.

— Не знаю. — Райан складывает руки на груди и смотрит на меня свысока. — Наверное, ломает там что-нибудь, чтобы отвлечься от того, что произошло между вами двумя наверху за последние несколько часов.

— Я спала!

Райан фыркает.

— Да? Это было до или после того, как ты выпотрошила его, как рыбу?

Я смотрю на него, чувствуя, как кровь приливает к щекам, и жалею, что не могу выколоть ему глаза большими пальцами.

Но на самом деле мне нравится этот парень.

Как же это чертовски неудобно.

Я закрываю лицо руками и стону. Райан обнимает меня за плечи и слегка встряхивает.

— Эй, соберись, малыш. Хорошо, что вы оба такие ебанутые. Если бы я думал, что дело только в нем, мне пришлось бы побрить тебя налысо, пока ты спишь. — Когда я поднимаю на него глаза, он добавляет: — Для начала.

Почему-то не только отсутствие улыбки на его лице указывает на то, что он не шутит.

— Обычно мне не нравятся люди, которые угрожают мне каждый раз, когда видят меня, но по какой-то причине ты исключение, Райан Тиберий Маклин. Коннору повезло, что у него есть такой друг, как ты.

— Я бы умер за него, — прямо говорит Райан, совершенно не смущаясь. — Он не раз спасал мне жизнь. Даже если бы это было не так, он всё равно лучший мужчина, которого я когда-либо знал.

Я отвожу взгляд, чувствуя, как щиплет глаза.

— Он, по сути, сказал то же самое о тебе. — Когда я снова могу говорить, не чувствуя кома в горле, я бормочу: — Должно быть, это что-то.

— О чем ты?

Я быстро вытираю глаза.

— Иметь кого-то, кто готов умереть за тебя. Многие ли могут сказать такое?

Наступает долгое молчание. Я чувствую, как Райан изучает меня, но не смотрю на него, потому что боюсь того, что может выдать выражение моего лица. Наконец, он наклоняется и тихо говорит: — Ты можешь, упрямая женщина.

Сердце у меня в пятки ушло, когда я подняла на него взгляд. Он выглядит одновременно разочарованным и злым, и от этого сочетания смотреть в его небесно-голубые глаза становится почти невыносимо.

— Это не… ты ведешь себя…

— Заткнись, — вздыхает Райан и еще раз встряхивает меня. Он убирает руку с моих плеч и запрокидывает голову. Под нос себе он бормочет: — Гребанные бабы.

В то же самое время, когда парковщик заворачивает за угол и останавливает машину у тротуара, Коннор выходит из дверей вестибюля и присоединяется к нам. Он кивает Райану и не смотрит на меня.

Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не потянуться к его руке, потому что слова Райана эхом отдаются у меня в голове, как заезженная пластинка.

«Ты можешь».

Я не знаю, становится ли от этого лучше или намного хуже.

***

Когда мы возвращаемся в командный центр в студии, я прямиком направляюсь к своему компьютеру. Агенты О’Доула делают перерыв на обед и толпятся вокруг стола, на котором кто-то расставил тарелки с едой. Когда мы входим, все замолкают и оборачиваются, чтобы посмотреть на нас, кроме Родригеса, который усмехается в мою сторону и отворачивается.

О’Доул быстро заканчивает телефонный разговор.

— Джентльмены. — Он кивает Райану и Коннору, а затем смотрит на меня. — Мисс Уэст.

Я сразу перехожу к делу.

— У меня кое-что есть. — Я сажусь за компьютер, ввожу пароль и, затаив дыхание, открываю отчет о трассировке.

Через несколько секунд шестнадцать агентов ФБР и двое бывших крутых парней из спецподразделения дышат мне в затылок. Все в напряженном молчании наблюдают, как на моем экране начинают появляться цифры.

— На что мы смотрим? — спрашивает Райан у меня за спиной.

— Точки данных, — отвечает специальный агент Чан. Он стоит справа от меня, склонившись над моим столом и с восхищением глядя на экран. — Но этот отчет совершенно случайный – как вы можете понять, на что смотреть?

— Я не могу. По крайней мере, пока. Это необработанные данные из системы Сёрена. Их нужно преобразовать.

Я чувствую общее разочарование позади себя. О’Доул спрашивает: — Я полагаю, у вас есть другая программа для этого?

— Вы правильно предполагаете. — Несколькими нажатиями клавиш я открыла инструмент удаленного доступа, который позволяет мне войти в систему дома. Я загружаю отчет о компиляции и нажимаю «Отправить».

— Что теперь? — спрашивает Чан.