— Ах! Мой дорогой друг! — восклицает он, затем поднимает руку и направляется к мэру, который приветствует прибывающих гостей. Лучано тащит меня за локоть и пробирается сквозь небольшую, хорошо одетую толпу, стоящую на просторном патио, расталкивая людей и не обращая внимания на их возгласы удивления и раздражения.
Когда мы подходим к порогу, Лучано отпускает меня ровно настолько, чтобы с энтузиазмом пожать руку мэру. Затем он обнимает его и театрально прижимает к себе, после чего следует еще более театральное мужское итальянское приветствие, включающее в себя множество поцелуев в щеки и похлопываний по спине. Мэр – невысокий лысеющий мужчина с совиными глазами – выглядит ошеломленным таким вниманием.
Потом Лучано вспоминает про меня.
— Позвольте мне, пожалуйста, представить вам belíssima мисс Викторию Прайс, женщину, у которой, помимо прочих достоинств, есть множество beni pregiati29!
Господи, он что, только что сказал, что я беременна30?
Лучано тянет меня вперед за запястье. Я чуть не спотыкаюсь на каблуках, но вовремя останавливаюсь. Я вырываю свое запястье из его хватки, выпрямляюсь во весь рост, бросаю на Лучано убийственный взгляд, а затем мило улыбаюсь мэру.
— Дэвид. Так приятно тебя видеть. Спасибо, что пригласил меня. Я всегда с нетерпением жду твоих вечеринок.
Мэр тепло пожимает мою протянутую руку и улыбается в ответ.
— Виктория, спасибо, что пришла! Кристин будет так рада твоему приезду. Она говорит, что ты ее любимая гостья. Собственно говоря, она как раз спрашивала о тебе.
Замечательно. В ближайшем будущем меня ждет еще один пьяный дебош в туалете от жены мэра.
Лучано, стоящий рядом со мной, моргает.
— О, ты знаешь мэра?
Нет, вся моя жизнь началась только после того, как ты подъехал сегодня вечером на своем дурацком лимузине, придурок.
— Мы знаем друг друга много лет, — весело отвечаю я и рада видеть, как на идеальном лице Лучано появляется тень разочарования.
Мэр говорит: — Виктория, Лучано, вы знакомы с Паркером Максвеллом? Сегодня вечером он мой особый гость.
Когда он с улыбкой поворачивается к Паркеру, я, наконец, вынуждена посмотреть на него.
Когда я это делаю, он смотрит на меня в ответ жестким взглядом, с твердой челюстью и губами, настолько тонкими, что их едва видно. Очевидно, Паркер не ожидал увидеть меня. Еще более очевидно, что он недоволен. Его взгляд падает на Лучано, который немедленно прижимается ко мне.
Впервые за сегодняшний вечер у нас с Лучано появилось что-то общее: полный отвращения взгляд, который мы оба бросаем на Паркера.
О, ты ведь получаешь удовольствие, не так ли? — Кажется, пар идет. — О, ты бы хотел быть одним из тех, кому я не вру, не так ли? О, каждый раз, когда я смеюсь, ты радуешься, не так ли, паршивая, лживая вошь?
И вот он уже на следующий день обнимает горячую штучку, которой, вероятно, наговорил того же. Интересно, занимались ли они сексом перед тем, как прийти на вечеринку.
Все внутри меня вибрирует с высокой, опасной частотой, как в каком-то нестабильном электрическом эксперименте доктора Франкенштейна, готовом взорвать все предохранители в доме, прежде чем родится чудовище. Этим благородным завсегдатаям вечеринок повезло, что в пределах досягаемости нет острых предметов, иначе они стали бы свидетелями кровавой бойни.
— Мы знакомы, — говорит Лучано с едким презрением.
Я бы хотела поцеловать его в щеку. Вместо этого я сжимаю его руку в своей и притягиваю ближе. Он с радостью подчиняется, но затем отвлекается на мое декольте, на которое пялится, забыв обо всем остальном.
— На самом деле мы никогда не встречались, — бодро говорю я. — Хотя ваша репутация опережает вас, мистер Максвелл. — Я бросаю взгляд на красивую молодую брюнетку рядом с ним. Мой смех низкий, хриплый и полный злобы.
Он произносит это слово таким резким тоном, что оно звучит почти как ругательство: — Виктория. — Паркер не приветствует Лучано и не представляет свою спутницу, которая вздернула подбородок и расправила узкие плечи. Я смотрю на нее. Как акула, я обнажаю зубы. Она бледнеет и прижимается ближе к Паркеру.
Мэр переглядывается с нами четверыми, сбитый с толку странным напряжением.
— Км. Что ж, не могли бы вы все, пожалуйста, зайти внутрь?
Он отходит в сторону, протягивая руку, весь излучая теплоту и вежливо улыбаясь. Я дергаю Лучано за руку, чтобы вывести его из комы, вызванной видом моей груди, и, не оглядываясь, иду в дом мэра, таща его за собой.
В доме полно официантов, разносящих закуски, и гостей, которые толпятся в комнатах и болтают. Меня окутывает тепло, смешанное с ароматами духов, еды и сигарет, а над всем этим – гул голосов и музыка. Я замечаю два бара в противоположных концах большой гостиной со сводчатым потолком и направляюсь к одному из них. Лучано с его длинными ногами легко меня догоняет.