Мы смотрим друг на друга в напряженной тишине, пока он не говорит грубо: — Три месяца. Я искал тебя почти три гребаных месяца.

Я уже могу сказать, что это будет наполненный драматизмом разговор, и готовлюсь к худшему. Я облизываю губы и говорю: — Я знаю.

Напряженный, как пружина, он отходит от двери и приближается ко мне. Его пристальный взгляд не отрывается от моего лица.

— Ты знаешь? Ты знаешь, через что я прошел? Как я не мог есть? Я не мог спать? Я не мог даже закрыть глаза, чтобы не увидеть выражение твоего лица после того, как я выстрелил в тебя?

Я мягко говорю: — Это был несчастный случай.

Он повышает голос. — Несчастный случай, которого никогда бы не случилось, если бы этого сукина сына не было с тобой в комнате.

На его шее пульсирует вена. Его дыхание прерывистое. Он явно расстроен, и часть меня хочет обнять его.

Я знаю, что если бы я это сделала, это было бы катастрофой.

Он говорит с горечью: — И теперь ты думаешь, что влюблена в него. Убийца, который пришел убить Деклана. Человек, который похитил тебя и увез в другую страну.

— Пожалуйста, Паук…

— Мужчина, который вышвырнул тебя, как мусор, когда покончил с тобой.

Это похоже на удар в живот.

Когда он видит выражение моего лица, он закрывает глаза и бормочет: — Черт.

Я отворачиваюсь, обхватываю себя руками и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Он говорит: — Мне очень жаль.

— Все в порядке.

— Нет, это не так. Посмотри на меня, девочка. Пожалуйста.

Когда я не оборачиваюсь, он подходит и встает передо мной. Он смотрит на мою позу, на то, как я обхватываю себя руками, и тяжело вздыхает, проводя рукой по своим волосам.

— Теперь ты меня боишься. Это чертовски замечательно.

— Я тебя не боюсь. Но я не могу понять, почему ты не послушал меня, когда я снова и снова умоляла тебя не сажать меня в тот самолет. Отвезти меня обратно к магазину. Я не особо стеснялась в выражениях.

Он делает паузу, затем говорит хриплым голосом: — Ты знаешь почему.

Когда я не отвечаю, он подсказывает: — Не так ли, девочка?

Я колеблюсь. Прикусив губу, я киваю.

Мое молчание делает его смелее. — Почему? Скажи это.

Сгорая от стыда, я выпаливаю: — Пожалуйста, не усложняй мне задачу еще больше.

Он подходит ближе. Его голос понижается. — Скажи это. Скажи мне, что ты знаешь, что я чувствую. Чего я хочу. Скажи это, и я дам тебе его номер.

Когда я продолжаю молчать, и он делает еще один шаг ко мне, его энергия граничит с угрозой, я кладу руку ему на грудь. Глядя ему в глаза, я говорю: — Этого достаточно.

Под моей ладонью его сердце бьется как сумасшедшее.

Стараясь говорить мягко, хотя я зла, я говорю: — Ты мой друг, и ты мне небезразличен. Я ненавижу, что ты заставил себя пройти через ад с чувством вины …

— Ты и половины всего не знаешь.

— и я ненавижу, что ты не хочешь признать, что я ни в чем тебя не виню. Что я знаю, что ты не это имел в виду. И спасибо тебе, честно, спасибо, что пытался найти меня, что потратил столько времени на поиски. Я никогда не забуду, что ты это сделал.

— Но, пожалуйста, не думай, что сможешь загнать меня в угол и заставить говорить то, чего я не хочу говорить, или делать то, чего я не хочу делать, потому что я провела последние три месяца, превращаясь в человека, который знает свою силу. Я посмотрела смерти в лицо и сказала ей, чтобы она шла на хуй. Никто больше не может мной помыкать.

Он стоит и смотрит на меня, его челюсть сжимается, а ноздри раздуваются.

— Пожалуйста, Паук. Пожалуйста, мы можем просто остаться друзьями и оставить это в прошлом?

После долгой паузы он решительно говорит: — Конечно. Мы будем друзьями.

Он отступает назад и направляется к двери. Я в смятении смотрю, как он уходит.

— Я так понимаю, это означает, что ты не дашь мне номер Мала.

Через плечо он говорит: — У меня его, блядь, никогда не было.

Он выходит, распахивая дверь с такой силой, что она ударяется о стену.

Следующая неделя — самая длинная в моей жизни.

Я остаюсь с Декланом и Слоан в их новом доме в Бостоне, вяло брожу взад и вперед по коридорам, вздыхая, пока Слоан не кричит, что я свожу ее с ума. Я удаляюсь в спальню, которую они мне дали, чтобы поразмыслить в одиночестве.

Деклан согласился передать сообщение своему таинственному другу, чтобы тот попытался связаться с Малом для меня, но не стал обещать, что это сработает.

Сообщение было простым: — Мышиный олень никогда не сдается.

Я ничего не слышу в ответ.

Я часами сижу за компьютером, изучая карты России, прокладывая маршруты во всех направлениях, которые привели бы меня в маленький городок, находящийся в двух часах полета плюс в часе езды от Москвы.

Их сотни.