Моя вагина просыпается от своего шестимесячного сна и кричит мне, что, хотя этот мужчина выглядит как эмоционально недоступный тип с большими проблемами контроля, она бы очень хотела быть разрушенной им.

— Да, сегодня хорошее утро. Очень хорошее утро. Это точно. — Не болтай, идиотка! Я прочищаю горло и улыбаюсь шире, чтобы скрыть свою застенчивость. — Чем я могу вам помочь?

Мужчина наклоняет голову на одну сторону и рассматривает меня. Это как будто попасть под свет прожектора. Все мое тело нагревается, от головы до пальцев ног. Затем он оглядывает магазин, с интересом сканируя его.

— Я надеялся, что мы сможем помочь друг другу. У меня есть к вам предложение.

Он снова обращает на меня внимание и буравит меня таким пристальным взглядом, что я падаю на пятки. Поскольку во рту у меня пересохло, я могу только прошептать: — Предложение?

Потом у меня случается смертельная аневризма мозга, и я умираю на месте.

Знаю, что так и должно быть, потому что следующие слова, которые я услышала от великолепного незнакомца, могли произойти только в другом измерении, где все мои умственные функции навсегда прекратились.

Заглянув мне в глаза, он говорит: — Я хочу, чтобы вы вышли за меня замуж.

На несколько мгновений мой разум становится пустым.

Если бы мужчина спросил мое имя, я бы не смогла его вспомнить. Половые гормоны с молниеносной скоростью несутся по моим венам, вибрируя все мои субатомные частицы с такой высокой частотой, что я, наверное, свечусь, как неоновая вывеска.

Затем все шестерёнки в моей голове снова приходят в движение, и я смеюсь.

— Очень смешно. Хорошая шутка. Кто вас на это надоумил? Сабина?

Он похож на ее типаж. Красивые люди всегда держатся вместе, эгоистичные ублюдки.

— Это была не шутка.

Мужчина говорит это с раздражением, как будто я его оскорбила. Он смотрит на меня в напряженном молчании, на его челюсти напрягается мускул.

Я скрещиваю руки на груди и саркастически говорю: — Конечно. А потом вы скажете мне, что вы миллиардер, любитель книг, который хочет помочь спасти мой магазин.

— Совершенно верно.

Мы смотрим друг на друга, а я пытаюсь решить, стоит ли мне подыгрывать этому нелепому фарсу или сказать ему, чтобы он проваливал. Но если он уйдет, я не смогу упиваться всей этой всепоглощающей сексуальностью, облаченной в дорогой костюм.

Может быть, я потворствую ему минуту или две. Хотя бы ради моей бедной, заброшенной вагины.

— Понятно. Ну, если мы собираемся пожениться, я полагаю, мне следует знать ваше имя.

— Значит, вы принимаете мое предложение.

Его немигающий взгляд пугает. Не могу понять, то ли эта горячая супермодель подрабатывает наемным убийцей, то ли у него нет ничего особенного, кроме хорошего взгляда.

— Просто скажите мне свое имя, пожалуйста.

— Каллум МакКорд.

— Приятно познакомиться, Кэл. Мне позвонить в полицию, чтобы сообщить о преступно плохом комике, или вы уходите?

Его челюсть снова напрягается.

— Я — Каллум, — говорит он низким голосом, удерживая меня в плену этого темного, властного взгляда. — И вы не собираетесь звонить в полицию.

В его пристальном взгляде есть что-то необычное. Что-то тревожное. Слабый страх сжимает мой живот.

Когда я нервно оглядываюсь на входную дверь, мужчина говорит: — Вам ничего не угрожает.

Озадаченная тем, что он так легко меня читает, я смотрю ему в глаза и поднимаю подбородок.

— Не знаю, что это за игра, но я не хочу в нее играть. Если только вы не пришли купить книгу, я бы хотела, чтобы вы ушли.

— Я здесь не для того, чтобы купить книгу. Я здесь, чтобы предложить вам сделку. Выходите за меня замуж, и я позабочусь о том, чтобы ваш книжный магазин оставался открытым, несмотря ни на что.

Ошеломленная и пытающаяся осмыслить происходящее, я делаю шаг назад.

— Что вы имеете в виду? Почему вы хотите на мне жениться? И как сможете спасти мой магазин?

— У меня есть средства, чтобы сделать это. Что же касается того, почему я хочу жениться на вас... — В его взгляде мелькает волчий голод. — Скажем так, вы мне кажетесь интересной.

Если бы моя вагина могла отделиться от тела и броситься прямо ему на лицо, она бы так и сделала.

Несмотря на абсолютную нелепость разговора и явную вероятность того, что этот парень не в своем уме, я чувствую себя как зажженная динамитная шашка с коротким фитилем.

Но у меня все еще есть достоинство. Я не упаду на колени и не вцеплюсь в его член, как минога, что бы ни говорила по этому поводу моя вагина.

— Интересно? Вы меня не знаете. Мы никогда раньше не встречались.