Сигурссон развернулся на пятках, увидел ее сквозь ливень и издал боевой клич. Экипаж «Банши» совершенно позабыл о левиафане и желал лишь убить свою королеву, чтобы угодить богиням. Они взбежали по лестницам слева и справа, их клинки сверкнули в свете молний. Тем временем чудище обхватило корабль четырьмя гигантскими щупальцами и сжало его в тисках. Древесина вдоль «Банши» прогнулась под колоссальным давлением. Палуба пошла волной, как при землетрясении, и мужчины кубарем сыпались с лестниц за перила. Другие бунтовщики перепрыгивали через павших вульфгардов, отчаянно стремясь пронзить Мию мечом и успокоить Леди.

Трик встал на верхних ступенях левой лестницы и, замахнувшись своим мечом сверху-вниз, рассек череп одного пирата пополам, вонзив меч до самых его ребер. Мия встала у другой лестницы, ранила в грудь матроса и пинком отправила его и стоявших ниже людей кувырком вниз. В нос корабля ударила большая волна, палуба опять содрогнулась. «Банши» опасно накренилась, ее сломанные мачты волочились по воде, добавляя вес к левиафану внизу, который явно настроился потопить их. Мия избавилась от очередного мятежника свирепым пинком, шестеренки в ее голове быстро крутились, сердце лихорадочно билось в груди. Разбираясь со своей командой, она не могла бороться со зверем, и он беспрепятственно крушил их корабль. Море кишело драками. Волны были высотой с башни. Если «Банши» потонет, им всем конец.

Враги внизу. Рядом. Наверху.

«История моей жизни…»

– …Мия, берегись!..

Сигурссон взбежал по лестнице с обнаженным клинком и оскаленными зубами. Мия блокировала его удар и оттолкнула меч в сторону. Шевельнув пальцами, запутала своего старшего помощника в его собственной тени, ленты тьмы обвили его руки, ноги и горло, поднимая дергающегося ваанианца в воздух.

– Я предупреждала, что будет, если ты бросишь мне вызов, Ульф!

Сигурссон только булькал в ответ – тени сжимали его крепче, вены на его шее вздувались все больше. Мия подняла руку, сгибая пальцы, и мужчина взмыл еще выше над палубой. Гром сотряс небеса, в ее кожу врезались капли.

– Теперь ты узнаешь, что заставляет других так меня бояться!

Мия раскрыла ладонь, и Ульфа разорвало на части, его останки разлетелись во все стороны, кровь пролилась вместе с дождем. «Банши» вновь задрожала в хватке левиафана, треск разлетающейся в щепки древесины перебил шум бури, и корабль раскололся посредине. Трик, спотыкаясь, пошел к Мие, весь мокрый от морской воды и крови, и она поймала его в свои руки. Ее тени удерживали их на месте, пока корма поднималась из воды.

– …Мия, мы не можем здесь оставаться!.. – прорычала Эклипс.

– Я ГОТОВ ВЫСЛУШАТЬ ТВОИ ПРЕДЛОЖЕНИЯ! – крикнул в ответ юноша.

Мия понимала, что «Банши» обречена: корабль разваливался, волны поднимались над бортами, мачты падали вниз. Так или иначе, скоро они погрузятся в океан. И даже если бы вокруг них не бушевало море, даже если бы оно не кишело монстрами с глубин, такое расстояние все равно невозможно преодолеть вплавь…

«ЕДИНСТВЕННОЕ ОРУЖИЕ В ЭТОЙ ВОЙНЕ – ЭТО ВЕРА».

Сверкнула молния, на мгновение освещая мрак ярче, чем солнца. При каждой вспышке тени, корчащиеся у ног Мии, вырисовывались безупречной чернотой и сгущались в огромных впадинах между волнами, растягиваясь на мили и мили между ней и сушей. Но она чувствовала тьму над собой. Тьму внутри себя. Вспомнила строчку из древнеашкахского стишка:

«Без света не увидишь тень…»

И наконец прокричала Трику:

– Держись за меня!

Юноша повиновался, крепко обхватывая ее руками за талию. «Банши» содрогнулась, левиафан начал затягивать корабль и его обреченную команду к их верной гибели, и океан рванул им навстречу.

– Эклипс, двигайся туда, куда я покажу, лады?

– …Как угодно…

– Иди!

Мия показала на серо-стальное море. На скрежещущие, зубастые, гигантские волны. Демон исчез, и, крепко держа Трика, Мия

шагнула

    в тень на воде

        между двумя высокими волнами.

На секунду ощутила невесомость, быстрое падение, двеймерца в своих руках и смерть под ними. Но прежде чем они успели погрузиться на дно, она

снова шагнула

    через полое,

        омытое бурей пространство

в Эклипс,

    слившись со тьмой

сверху, вокру и внутри,

        а дальше, со скоростью молнии,

    в следующую волну,

            в волчицу,

с волчицы

на волну,

    и обратно,

прыгая по стальной серости, как по камешкам,

    шагая в черноту и

        исполняя танец теней,

    богини вокруг нее

кричали от ярости,

    бог внутри нее

        мрачно смеялся,

сила тьмы

    была в ее руках,

и когда все бесконечные мили сократились

            в ничто,

    когда богини взревели

        от гнева,

    наконец-то

        после целого века,

            после целой вечности,

    шаг

        за

            неустойчивым шагом,