Впрочем, Мия сомневалась, что ее новообретенное могущество сильно утешит экипаж корабля или сможет побороть шторм, свирепствующий наверху. «Банши» в очередной раз рухнула вниз, древесина мучительно содрогнулась. В иллюминаторах сверкнула молния – они вспыхивали каждые пару секунд, – ненадолго осветив каюту. В небесах вновь прогремел гром – громче, чем прежде, – и Мия невольно скривилась. Она думала о том, выдержит ли «Банши», вынесет ли команда, сколько еще они смогут вытерпеть, прежде чем…

Колокола.

Крики.

Мия подняла голову к палубе, гадая, что происходит. По левому борту «Банши» пришелся громоподобный удар, словно молотом в руках самого Аа. Корабль покачнулся, и Мия чуть не полетела в угол каюты, но тени вовремя подхватили ее в свои руки. Тьма помогала ей удерживаться на ногах, пока вокруг стенали корпуса, крики становились громче, корабль накренился, и Мия наконец поняла…

«В нас что-то врезалось».

– Эклипс, рядом.

– …Всегда…

Она взглядом приказала теням распахнуть дверь и

            шагнула

        в коридор

    и вверх

по лестнице на шканцы. «Банши» снова пошатнулась. Сквозь гром послышались новые крики, треск дерева, проклятья на голову Аа и всех его Дочерей. Мия прищурилась в слепящем ливне, густом, как суп, мраке, и увидела силуэты, метавшиеся по палубе внизу. «Банши» опять накренилась, на ее нос обрушилась огромная волна, грозя затянуть их на дно, и тут на глазах Мии тучи пронзил шквал молний и осветил палубу корабля.

– Черная Мать… – выдохнула она.

Щупальца. Длиной с обоз. Черные сверху и призрачно-белые снизу, состоящие из сплошных присосок, шрамов и острых крючков. Шесть из них вырастали по обеим сторонам палубы и заключали «Банши» в свои жуткие объятия. Гигантский отросток одним взмахом смел гики, и полдюжины матросов с криком упали на палубу, а оттуда – в воды внизу.

– Левиафан! – раздался рев.

Мия посмотрела на корму и увидела Сигурссона за штурвалом, выкрикивающего приказы.

– Режьте щупальца, он потопит нас!

Некоторые из храбрецов достали клинки и в отчаянии и ужасе начали рубить зверя. Для шкуры чудовища это были комариные укусы. Но с Эклипс в своей тени Мия не знала страха и

перешагнула

    через всю палубу

        за секунду,

и обеими руками опустила меч рубящей дугой. Щупальце, по которому она ударила, было толщиной с бочку и жестким, как засоленная кожа. Но меч прошел как сквозь масло, разрезая его пополам. Брызнула черная кровь, густая и соленая, и «Банши» содрогнулась. Второе щупальце озверело и заметалось в разные стороны, круша все вокруг, ломая перила и фок-мачту на корню с оглушительным тре-е-еском. Матросы с воплями падали в бурлящую воду прямо в пасти поджидающих белых драков. Канаты лопнули, бушприт упал, на палубу рухнул клубок парусов и мачт, «Банши» сильно завалилась вправо, и сквозь бурю послышались крики экипажа.

В бок им ударила огромная волна, и Мия шагнула

вновь

    на

        бак, где

Трик орудовал собственным клинком из могильной кости в окружении извивающихся щупалец левиафана. Его сила потрясала, могущество темной Богини впервые поистине вырвалось на свободу. От его вида – промокшего от черной крови и дождя, с точеными мускулами на мраморной коже – у Мии перехватило дыхание. Трик крутанулся на месте, брызгая водой во все стороны, его дреды полетели за ним следом. Он рубил мечами снова и снова, отсекая очередное щупальце и скидывая его за борт свирепым пинком. По палубе текли тонны морской воды, и лишь хватка теней спасала Мию от того, чтобы ее не смыло в море вместе с еще тремя членами экипажа, но Трик стоял твердо, как гора. К ней потянулось еще одно щупальце, и она разрезала его надвое, промокая насквозь от крови и ливня, а затем встала спиной к спине с Триком.

– Мне определенно не стоило называть их сучками!

– ПОЖАЛУЙ!

– «Банши» так долго не протянет! Толку от твоих молитв?!

– ГРЕБИ К БЕРЕГУ, МИЯ!

– Так помоги мне!

– ВСЕГДА!

Бок о бок. Спина к спине. Они сражались вместе, как в былые перемены, когда тренировались в Зале Песен. Теперь они повзрослели, ожесточились, познали горе; их разделяли годы и мили и сама грань между жизнью и смертью. Однако они кружили и покачивались, как партнеры в черном и кровавом вальсе, и Мия вспомнила об их первом танце, несколько лет назад в Годсгрейве. Как Трик подхватил ее на руки, закружил, закачал под нарастающую музыку, и мир вокруг превратился в ничто. Их клинки двигались как одно целое, пока они пробивали себе путь по палубе, отсекая, отрубая и танцуя среди капель дождя. На них обрушилась волна, и Мия оперлась на Трика; корабль накренился еще сильнее, и Трик прижал к себе Мию. Они были как идеально сбалансированный маятник, раскачивающийся из стороны в сторону сверкающей, острой дугой.

Сверху, словно топор, опускалось щупальце, но Эклипс возникла в шести метрах дальше по палубе, и, схватив Трика за руку, Мия

шагнула

    вместе

        с ним