– Честно. Мне нет дела до накрашенных губ и красивых платьишек. Мне серебро и кровь подавай. Разум, что быстр, как облака на небе, и остр, как меч у бедра.

– Ого, вы только гляньте: всего пара глотков ссак домашнего брожения – и он уже поэт.

– Да я вроде не в рифму говорил.

– Ну, значит, ты дурной поэт. – Ее улыбка угасла, и она снова выпила. – Прости. Я снова стерва. Хотя мама и говорила мне: делай в жизни только то, что любишь.

– Не стерва ты, Астрид Реннье.

– А вот это уже оскорбление.

– Ты умеешь встать в позу. Но раз уж ты такая язва, то отчего торчишь тут каждую ночь в поисках спасения империи, которая тебя бросила?

– В этой дыре больше нечем заняться. Разве что изводить себя мечтами о побеге.

– Больше тебе меня не одурачить. Люди с черным сердцем не дарят подарков на именины, не ангажируют для подруг учителей фехтования и не тратят время на то, чтобы убедить настоятеля учить сестер самообороне. В груди у тебя бьется кусок чистого золота.

– Ох Дева-Матерь, да ты никак очарован!

Она посмотрела мне в глаза, но взгляда я не отвел. Я чувствовал, что мы стоим у пропасти, и пусть нам обоим эта игра доставляла удовольствие, я опасался, как бы не ухнуть вниз. Мне стоило вернуться в койку: для похода – а может быть, и битвы – мне требовались силы. Но от водки у Астрид так разрумянились щеки, и от мысли, что скоро вновь придется расстаться с ней так надолго, на душу лег камень.

Астрид протянула мне бутылку.

– Еще? Или оставшееся – твоей королеве?

Я пожал плечами.

– Одна капля меня не убьет.

– Обычно после этих слов что-то и случается, Львенок.

– Сегодня я умирать не планирую, ваше величество.

– А как насчет завтра?

Я посмотрел на нее, утопая в дымчатых озерах ее темных глаз. Астрид явно накурилась из-за Изабеллы – столкнувшись с императрицей, которая сослала ее в это узилище, и вспомнив о потерянном. Астрид Реннье была королевским бастардом, которая, если бы не прихоть судьбы, вполне могла бы стать принцессой.

Однако сейчас я видел, что она вовсе не себя жалеет. Это было не в духе Астрид. В ее налитых кровью глазах я видел страх: она боялась за меня.

– Я тут поразмыслила, – сказала она.

– А я-то думал, что это скрипит…

– Козел, – фыркнула она.

– Бастард.

– Туше. Но мне больше нравится, когда ты называешь меня «ваше величество».

Я со смехом откинулся на спинку стула.

– Ну и о чем же ты думала?

Слабая улыбка на ее губах угасла, и она очень серьезным тоном заговорила:

– О том, что ты сотворил с птенцом. И о том, что мы Хлоей нашли в той книге.

Тут уже и я перестал улыбаться. Снова вспомнился Скайфолл и как кипела от моего прикосновения кровь мальчишки-нежити. На нас шел Вечный Король, да и вообще неделя выдалась суматошная, так что у меня не нашлось времени поразмыслить об этом. Однако я по-прежнему не знал, кто я такой и на что способен; мне было известно лишь странное название клана – Эсани.

– Так вот, я подумала, – продолжала Астрид, – что если это у тебя такой дар крови, то ты должен развивать его, как прочие развивают свои. Здесь тебя учить некому, и неизвестно, как эти твои способности вызываются. Но если тебе нужна помощь … я готова.

– То есть… мне на тебе их опробовать?

– Если хочешь овладеть даром хоть мало-мальски, надо упражняться.

– Я не хочу причинять тебе вреда, Астрид.

Ее темные глаза заблестели.

– Немного боли никому не помешает.

При этих словах я невольно затрепетал, а в глазах Астрид – столь же ясно, как видел собственное отражение в темноте ее зрачков, – прочел…

Желание.

Но принимать ее предложение сейчас не стоило. Я слишком уж хорошо знал, чем грозят подобные разговоры на пьяную и одурманенную голову. Эта девушка отдала себя Богу, а мне скоро предстояло стать Его воином. Как бы ни возбуждал наш безобидный флирт, будущего у него не было. Мы бы ничего не добились, но все, все потеряли бы.

Однако – великий Спаситель! – Астрид была прекрасна. Ее дымчатые ресницы, обрамляющие черные-черные озерца… Мой взгляд скользнул по ее щеке и вниз по шее.

Надо было отказаться.

А ей вообще не стоило этого предлагать.

Но в том-то и была притягательность.

– Ну хорошо, – согласился я.

Она сдвинула бутылку и книги в сторону и забралась на стол. Протянула мне руку. Я слышал запах водки на ее губах и аромат дурман-травы. Стоило коснуться ее пальцев, и я ощутил ее трепет. Я подумал о Скайфолле, о том, как по моей руке устремилась волна жара, вскипятившая кровь птенца.

Однако она сидела так близко, что все мысли о дарах крови и упражнениях испарились. Ведь я уже говорил: и Сам Господь не встанет между парнем и девушкой, когда они желают друг друга. Заглянув в глаза Астрид, я понял, чего она хочет. Боже, помилуй, я хотел того же.

– Глупо-то как, – прошептал я.