– Мы дадим вам десять минут, а потом выломаем дверь, – объявил Джулиан, поднимаясь с пола. – За это время я как раз успею зацеловать свою малышку. Можете не спешить.

Рейвен покраснела, а остальные напряженно улыбнулись, направившись в коридор. Последним из комнаты выходил Крэйтон. Когда он закрывал дверь, наши взгляды пересеклись. Я приподняла уголок губ, но он не сделал этого в ответ.

Дверь со щелчком закрылась.

– Что случилось? – тихо спросила Сиера, подходя к Каю.

Он запустил пальцы в волосы и, склонив голову, сильно потянул за них. Кай всегда так делал, когда переживал – а переживал он очень редко.

Это плохой знак.

– Ну?

– Я видел ее.

– Кого?

Он поднял потерянный взгляд и посмотрел мне в глаза. Я вытерла потные ладони о ткань военной экипировки.

– Лиру.

Меня словно оглушили.

Эти слова как-то медленно проникли в сознание, но я никак не могла их осмыслить. Что это значит? Он нашел ее могилу на кладбище? После Падения власти сообщили, что останки дочери верховного правителя не нашли, поэтому и хоронить было нечего. Тогда как он мог ее видеть?

– Что ты имеешь в виду? – прохрипела Сиера.

Кай опустил руки и постучал пальцами по бедру.

Раз. Два. Три.

– Она не умерла.

Раз. Два. Три.

– Она жива.

Я моргнула. Затем еще раз. И еще раз.

Мне послышалось?

– Вот почему Триона с такой легкостью отпустила Ксивер и Крэйтона. Вот почему она ничего не предпринимает. У нее есть другой план. Лира… – Кай задрожал. – Я видел ее. Они перевезли ее в штаб-квартиру ЦЭСа перед экспериментом Зальцри. Когда пришли Каратели, Триона бросилась в скрытую лабораторию, но я проследил за ней. Они…

Я видел ее.

– Они поддерживают в ней жизнь, но она без сознания…

Она не умерла.

– Не знаю, сколько дней Лира там находилась. Или лет…

Я видел ее.

– Рокс?..

Она не умерла.

– Роксания?..

Как по щелчку пальцев мир вернулся на круги своя и сошелся на темных глазах Кая. Он сжимал меня за предплечья, нахмурив от волнения брови, а побелевшее лицо Сиеры мелькало за его спиной.

Только тогда я поняла, что мое тело сотрясала сильная дрожь. С губ рвались слова, но я молчала. Я хотела кричать, но горло будто засыпали песком. А сердце, мое бедное-бедное сердце, просто перестало биться.

– Ты не лжешь? – прошептала я с надеждой и неверием в голосе.

Кай покачал головой.

– Не лгу.

Лира жива.

Ноги подкосились, однако он вовремя перехватил меня за талию. Я даже не успела понять, как мы присели на диван, а Сиера прижалась к моему боку. Ее глаза помутнели, по лицу заструились слезы, и только тогда я почувствовала влагу на своем собственном.

Жива.

Она жива!

Сотни чувств переполняли сердце, заставляя его отбивать безумный ритм. Радость, отчаяние, боль – всё спуталось в комок эмоций, который нашел выход в слезах и тихих всхлипах. Кай обнимал нас, пока мы с Сиерой плакали по своей живой подруге, которую похоронили несколько лет назад.

Она была моим миром. Я ценила и любила каждого из наследников, но именно Лира и Сиера стали моими лучшими подругами, моими сестрами – так же, как Феникс стал братом для Кая.

Но он потерял свою настоящую сестру.

Его боль не сравнилась бы ни с чем.

Я отправляла Лире письма каждый год в надежде на то, что она вернется ко мне и скажет: всё произошедшее – шутка. Что она скрывалась за скалами между океанских волн и ждала момента, когда сможет выйти на свет. Что она никогда не покидала меня, потому что мы поклялись не расставаться.

Она пообещала мне.

И солгала.

Но сейчас, когда наши с Каем и Сиерой сердца перестали так сильно кровоточить, оказалось, что она на самом деле жива. Что она дышит за сотни миль от нас и борется за каждый глоток воздуха.

Ее жизнь – такое же невыносимое осознание, как и смерть.

Все эти годы я гнала от себя воспоминания о Лире, но сейчас они нахлынули на меня, как волна во время шторма. Ее искренний смех. Ее любовь к жизни. Ее вера в людей.

Моя родственная душа.

– Почему мистер Алькастер так редко берет ее с собой? – спросила я у Кая, наблюдая за девочкой с волосами цвета солнца. На самом деле я не различала его, но казалось, именно так выглядит самая большая звезда на небе.

Лира. Вот как звали эту необычную девочку.

Она хихикала и кормила лошадь на ипподроме, которым управляла семья Зейдена. В этот раз наши родители собрались в Северной Америке. Я любила эту страну и дом Блэквудов. Сара всегда угощала меня пирогом с яблоками, а Люциус учил кататься на лошади.