– Мы договорим позже, мой хороший.

Блядь.

Это запретный прием.

Я был благодарен ей за то, что она вмешалась в разговор с Регулусом. Видимо, у меня было такое выражение лица, что стало понятно: я либо повешусь, либо повешу его прямо в этом зале.

Я запоминал каждое слово, но миротворец держался иной тактики: он не собирался давать ответы на мои невысказанные вопросы. Его появление – очередная демонстрация силы.

«Смотри, вот он я – тот, кто заставил тебя страдать. Стою прямо перед тобой, безнаказанный и готовый повторить всё, что произошло ранее».

Он говорил:

– Стены здесь не такие непроницаемые, как в Круачейне. Я рекомендовал директору Каллисто поработать над этим вопросом, но она, верная себе, снова пропустила всё мимо ушей.

Я смотрел в одну точку, выдавливая улыбку и сглатывая горечь во рту. Регулус стоял рядом, выпрямившись и сложив руки за спиной, как настоящий представитель силовой структуру.

– Признаюсь честно, после вашего отъезда я немного заскучал. Некому выламывать железные двери и разбивать носы охране. Если тебе интересно, в твою палату так никого и не заселили. Может, это знак? – Я наигранно усмехнулся. – Скажи мне, Крэйтон, не хочешь ли ты вернуться?

Регулус с интересом осматривал помещение своими водянистыми глазами, словно отыскивая очередную жертву, которую он заберет туда, откуда нет обратного пути. Вместе со мной.

Может, изгнанников забирают в Круачейн?

Когда я разлепил пересохшие губы, чтобы ответить, сбоку мелькнула знакомая тень.

Растянув пухлые губы в своей самой широкой, самой обворожительной улыбке, Роксания подплыла к главе миротворцев и прощебетала:

– Боги, вы ведь Регулус Ланцет, верно? Я так давно мечтала встретиться с вами!

Она протянула ему изящную ладонь, а другой незаметно сжала мою. Я провел большим пальцем по ее костяшкам, молча говоря: «Спасибо».

Мне не нужно было долго изучать Регулуса, чтобы заметить сменившийся за секунду взгляд: мужчины всегда так смотрели на женщин, когда считали их глупыми созданиями. Свысока. Словно на пыль под ногами.

Заблуждающиеся идиоты.

– Меня зовут Роксания Нуар, и я преподаю в нашей прекрасной академии, – продолжила она, когда Регулус соизволил ответить на рукопожатие. – Я знаю о ваших заслугах перед Альтингом и нашим обществом еще со времен прохождения военной подготовки. Мы с вами встречались на ней, но вы, наверное, меня не помните. Кстати, а как вы решили…

Пока Роксания беззаботно забалтывала его, Регулус переводил взгляд с ее губ на грудь. Я сдерживался из последних сил, чтобы не познакомить его лицо со столом.

Он был тем, кто отправлял в тюрьмы родственников Карателей, кто расстреливал каждого провинившегося, прикрываясь Кодексом нового порядка, но в глубине черствой души оставался маленьким, озлобленным, гнусным человеком.

Однако присутствие Роксании отпугнуло его. В хорошем смысле. Он сухо ответил на ее вопросы и ретировался, а Роксания повернулась ко мне, проведя ладонью по лбу.

– Хух. Это было тяжелее, чем я думала.

Мы простояли с ней совсем недолго, пока Кси танцевала с Зейденом. И именно тогда я понял, насколько Роксания опасна.

Ее харизма и кокетливость действовали на меня завораживающим образом. Я склонялся ближе, внимая ее словам, и сходил с ума от желания прижаться губами к точке пульса.

Она задрожит? Или будет скрывать эмоции за маской высокомерия?

– Крэйтон?

Я прочистил горло и незаметно отстранился.

– Не успел сказать вам. – Мой голос слегка вздрогнул от неловкости, а щеки охватил румянец. Опять, мать твою. – Вы… Сегодня вы выглядите очень красиво. Точнее, красиво вы выглядите всегда, но сегодня…

Роксания приложила палец к моим губам, заставив меня замолчать.

Я хотел укусить ее.

– Ты такой забавный, – протянула она, склонив голову набок.

Я бы хотел продлить это мгновение, но оно закончилось слишком быстро. На постамент вышла директор Каллисто, а за ней – Джонатан Алькастер. Я слушал его речь, скрипя зубами, пока не почувствовал успокаивающую ладонь Роксании, коснувшуюся моей поясницы.

Поэтому сейчас, пытаясь заглушить сотни наслаивающихся друг на друга мыслей, я стоял напротив Кси, пока она нервно кусала губы.

– Что случилось?

Ксивер бегло огляделась и прошептала:

– Крэй, здесь происходит что-то странное. Если сначала я игнорировала это, то теперь просто не могу делать вид, что всё нормально. Когда я была в библиотеке, то нашла книгу с чьей-то записью. Там говорилось, что мне нужно дать кому-то умереть, чтобы запустить цикл. Сначала я не разобрала почерк, но потом поняла, что он… мой.

Я застыл на месте, а она повторила:

– Мой, Крэй, но сначала я его не узнала. Знаешь, почему?

– Ты… – Не веря, я покачал головой. – Ты писала другой рукой.