Удивлен ли я? Нисколько.

Огромное помещение превратилось из готического в настоящий торжественный зал. Пространство гудело от разговоров, смеха и громкой музыки. Я так давно не слышал ее, что мое сердце сжалось от воспоминаний: Бьорн, виниловые пластинки, веселые перебранки родителей…

Я зажмурился, заставив себя вынырнуть из прошлого.

В зале собрались почти все студенты разных курсов – в изысканных платьях и костюмах, так непохожих на те вещи, что носили за территорией академии. Женские статуи по периметру зала, держащие в руках шесть свечей, подсвечивались синим, а под потолком вился туман, напоминающий…

– Северное сияние, – выдохнула Ксивер. – Это прекрасно.

Столы с резными узорами были застелены иссиня-черной скатертью. Они ломились от самых разных угощений: фруктовых и сырных нарезок, сладостей и чего-то посытнее. Студенты подходили и брали бокалы, в которых, к большому сожалению, плескалось не шампанское. Алкоголь давно был под запретом Альтинга.

Взгляд притянули три полотна, располагающиеся на задней стене зала. На одном изображался символ академии – цифра пятьсот пять, где последняя пятерка была отзеркалена, а в центре нуля располагался открытый глаз с песочными часами в радужке. На втором – номер кластера, а на третьем – силуэт девушки или женщины, вокруг которой витали знаки четырех плеяд.

– Когда вас уже начнут восхвалять, моя госпожа? – Джакс попытался перекричать музыку, едва мы двинулись через компании студентов к задней части зала. – Моя темность приготовила фотоаппарат, чтобы сделать семейное фото!

– Надеюсь, никогда, – пробормотала Ксивер, огибая танцующие парочки. Она резко застыла, и я влетел ей в спину, чуть не повалив на пол. – О, они тоже здесь! Наконец-то начинается веселье!

Ашер, Таллия, Мориган, Лейкли и их шайка стояли точно там, куда двигалась наша компания. Хорошо хоть наследников не было видно. Кто-то бы точно не ушел отсюда живым.

– Эй, сосунок! Мамочка разрешила тебе гулять в такое позднее время? – закричала на весь зал Кси, сложив ладони в рупор, чем привлекла к нам всеобщее внимание.

Ашер сжал челюсти, но промолчал.

– Веселье отменяется, – цокнула Ксивер, подойдя к соседнему столу и схватив с него кусочек сыра. – Придется всё-таки искать Блэквуда. Кстати, Джакси, ты же знаешь про Альтинг буквально всё. Кто родители Зейда и Джулиана?

Джакс выпрямился и откашлялся, а мне захотелось зажать уши.

– Начинается, – пробормотала Рейвен.

– Моя темность знает не так много, но кое-что ей удалось нарыть. У Зейдена есть два брата: младший и старший, но им не передалась сила Ремали. На самом деле у него наиболее благополучная семья. Мать состоит в Альтинге и управляет сорок вторым кластером, а отец работает на Союз миротворцев. У Джулиана же ситуация немного другая.

– Он вырос в криминальной семье, – задумчиво произнесла Рейв, заслужив девять удивленных взглядов. – Ничего не подумайте, мне пришлось слушать эту историю, пока они с Астрид учили меня контролировать силу.

– Да, госпожа Эскарра, Джулиан вырос в русской криминальной семье. Подробности моя темность не знает, но… говорят, его с самого детства учили убивать, – прошептал Джакс. – То есть прям жестоко убивать. С кишками и кровью, поняли?

Ксивер пережевала сыр и усмехнулась:

– Как можно убивать без крови?

– Приятного аппетита, госпожа.

– Шпасибо, Дшакси, – пробубнила она, засунув в рот виноград, после чего взяла в руки всю тарелку.

Айло тем временем продолжил:

– А вот у Астрид матери нет. Только отец. Очень жесткий и неприятный отец. Если Джонатан со стороны кажется галантным, как и его сын, то мистер Цирендор… – Его передернуло. – Мерзкий он тип.

Получается, из всех наследников только Зейден вырос в благополучной семье. С одной стороны, теперь понятно, почему он ведет себя не так, как Кай и Джулиан. Но с другой, у меня появились вопросы, что же скрывает за своим показным добродушием Астрид. Повлиял ли на это ее отец?

Так или иначе, всё идет из детства. Мы с Кси и Рейв знали это на собственном опыте.

– О нет, ты опять призвал Сатану…

Я проследил за взглядом Ксивер и увидел вошедших в зал наследников. Но не они привлекли мое внимание.

Во рту пересохло, когда за их спинами показалась Роксания Нуар.

Она всегда была красива, но сейчас я хотел упасть перед ней на колени.

Ее шоколадные волосы, завитые в крупные локоны, были подняты в высокую прическу, а на голову был надет изящный ободок. В ушах поблескивали золотые украшения, идеально сочетающиеся с черной лентой на шее, завязанной в бант. Алое платье по фигуре имело высокий разрез на бедре, а когда Роксания отвернулась, я различил несколько перекрещенных между собой ленточек, открывающих спину и плечи.