– Тогда почему ты стоишь передо мной?
Она выдержала короткую паузу. Затем поджала губы и развернулась ко мне спиной.
– Потому что никто не видит правды, Дарси. Никто.
Когда Изабель покинула помещение, я тяжело выдохнула и прикрыла глаза. Чертовски сложный день. Хотелось как можно скорее закончить его и оказаться в объятиях Бишопа, забыв обо всех проблемах.
Вдруг мой телефон завибрировал.
Icy: Испугались за меня, да? Это была проверка нашей дружбы, которую вы успешно провалили. Вы должны были снять мое падение на камеру и отправить в чат знакомств, чтобы тот мужчина в маске приехал на белом коне и спас меня. Вот они, друзья!
Меня с головой накрыло облегчение. Покинув кафетерий, я быстро побежала в медпункт и нашла их троих около выхода. Лени ела шоколадку и хваталась за голову, что-то упорно доказывая Алексу и Джереми.
– Не думай, что так просто уйдешь от разговора! – крикнула я, пролетев остаток коридора. – Какого хрена только что было?
– По словам медсестры, у меня снова упала глюкоза. Это нормально, понимаешь? Я же говорила, что давно смирилась, – отмахнулась она и откусила кусочек шоколадки. – Эти двое орут на меня последние пять минут, так что хоть ты, подруга, войди в мое положение.
Я не сдержалась и бросилась в ее объятия.
– Больше не пугай меня так, – выдохнула я, втягивая носом знакомый запах.
– Хорошо, только от своих слов я не отказываюсь. Почему, черт возьми, меня не спас рыцарь на белом коне? Я, конечно, люблю Алекса и Джера, но у них не такие большие члены.
Алекс закатил глаза.
– Началось.
Глава 22
– Привет, дорогая! Куда это ты пропала? Не звонишь, не пишешь, – возмутилась Агнес, пока я пересекала двойную сплошную и сигналила какому-то ублюдку, назвавшему меня дурой.
Нет, я знала правила дорожного движения, просто тот самый ублюдок двигался по моей полосе, из-за чего пришлось выехать на встречную.
– Привет, Агни. С первым днем зимы тебя, – улыбнулась я, наблюдая за кружащимися за стеклом снежинками. – Прости, последнее время много всего навалилось. Надеюсь, декабрь будет посвободнее.
– В понятие «много всего навалилось» входит красавчик с темными волосами и черно-красным мотоциклом?
Я мучительно застонала.
Уверена, будь Агнес рядом, она бы подмигнула мне и пихнула локтем, как старшеклассница при виде своего объекта обожания.
– Откуда ты знаешь?
– Бабушки знают всё, моя дорогая. Он тебя не обижает? На свидания водит? Ты же знаешь: одно слово – и я достану сковородку из нержавеющей стали. Но, боже, какой же лакомый кусочек ты урвала. Эти твердые мышцы, а эта острая челюсть… Ах, давно я не видела таких сексуаль…
– Агни! – возмутилась я. – Он младше тебя на пятьдесят лет!
– Возраст любви не помеха, – засмеялась она в трубку. – Если бы не твой дед, я бы побродила ночью по Синнерсу. Видимо, там веселее, чем на нашей стороне… Так, освободил мою кухню! Никаких мужчин в женском пространстве!
Я услышала, как кряхтит на заднем фоне дедушка, и улыбка медленно спала с моего лица. Так происходило каждый раз, когда я вспоминала, что он – очередной мужчина с фамилией Ван Дер Майерс, которому нет до меня дела.
Искренне Людовик ценил лишь свою жену: остальной мир был для него пустым звуком. Как и для моего отца. Дедушка не хотел детей, поскольку ему пришлось бы делить с ними Агнес. Видимо, недостаток любви с его стороны заставил моего отца восполнять эти чувства от своей жены.
Наша семья была удивительно закономерна: мужчины любили своих женщин так сильно, что лишали их этим кислорода. Только если бабушка могла постоять за себя, то мама оказалась слишком мягкотелой.
Какая судьба ждет меня?
– Не переживай, Агни. Никто никогда не относился ко мне так, как Бишоп, – ответила я и почувствовала, как между бедер моментально запылало. Черт бы побрал этого мужчину и его умелый язык. – Уверена, он никогда не сделает мне больно. Знаю, о нем ходят не самые приятные слухи, но…
– Не самые приятные – это еще мягко сказано, – пробормотала Агнес. – Ты знаешь, с какими людьми водится твой мальчик?
– Знаю.
– Уверена?
– Все в курсе, что такое Синнерс, Агни.
– Но я не про Синнерс.
Между нами повисла гнетущая тишина.
– А про что?