Через мгновение по Дарси прошлась крупная дрожь. Я прикусил ее сосок, увеличив темп пальцев, отчего ее внутренние мышцы начали сокращаться. Крепко сжав тонкую шею, чтобы лишить ее кислорода, я вновь ударил ладонью по клитору, и она распахнула рот в беззвучном крике.

Красивая. Какая же она красивая.

Не понимая, что делаю, я поднялся и прихватил ее нижнюю губу зубами. Меня затрясло от желания обрушить на нее карающий поцелуй, проглотить очередной стон, овладеть ее ртом. Я лизнул влажную губу кончиком языка и тут же отстранился, потому что не мог утонуть в ней еще сильнее.

Дарси хрипло вскрикнула. Оргазм прошелся по ней от пальцев на ногах до макушки, и я словно прожил его вместе с ней. Лучшее чувство – видеть, как она разбивается на осколки в моих руках.

Сойдя с волны наслаждения, Дарси лениво улыбнулась и провела большим пальцем по месту, которое я прикусил.

– Люблю, когда ты так меня встречаешь.

Я усмехнулся.

– Теперь можно посмотреть на твоего Тео Джеймса.

***

Первый час мы с Эзрой будто ходили по минному полю.

Татум сидела на своем любимом месте на ковре, а Дарси уплетала четвертый кусок пиццы у меня под боком на диване. Каждые десять минут одна из них бросала что-то едкое в сторону другой, поэтому мы с Эзрой были наготове разнимать их.

Однако через два часа Татум принялась спаивать Дарси моим виски, а в ответ она пересказала ей, чем закончились книги «Дивергента», потому что все фильмы так и не вышли.

– И он кричит в конце… – Дарси икнула, обнимая меня за плечи. – Моей Трис больше нет!

– Серьезно? – ахнула Татум.

– Представляешь? Просто взяла и умерла, как муха, а мой муж до сих пор страдает и любит ее! Даже не хочу думать, как ему… – Она снова икнула. – Как ему больно!

– А ты вспомни, как она притворялась мертвой во второй части. Только представь, что чувствовал Фор. Никто не полюбит нас так, как он любил ее.

– Гребаная Трис.

– Гребаная Трис.

– Звучит как тост.

– Поддерживаю.

Я посмотрел на Эзру.

– Это нормально?

– Думаю, что-то вроде перемирия. Скоро закончится.

Кошмар.

Я не мог перестать водить носом по шее Дарси, покрывая кожу поцелуями и срывая с ее губ хихиканье. Последние дни мы оба были заняты учебой, помимо чего я вел дела отца и не переставал копать под Круг. Времени на встречу просто не было. Однако я мог ждать хоть сотню лет, лишь бы увидеть эту широкую улыбку и сощурившиеся от смеха глаза.

Я понимал, что становился слишком слабым и мягкотелым рядом с ней. Но ничего не мог с этим сделать.

Когда я заставил Дарси надеть мою толстовку, потому что в квартире было холодно, Татум посмотрела на меня таким взглядом, будто я отрастил вторую голову.

– Ты точно Бишоп Картрайт? – прошептала она, как только Дарси отлучилась в уборную. – Верни больного ублюдка на место и прекрати смотреть на нее с сердечками во взгляде.

– Я этого, конечно, не вижу, но даже по атмосфере чувствую, что он делает что-то очень не в своем стиле, – хмыкнул Эзра.

– Он как будто прямо сейчас опустится перед ней на колено.

– Могу предложить тебе закрыть глаза, чтобы не видеть этого. Помогает – проверено на собственном опыте.

– Придурок, – бросил я в ответ на его черную шутку. – Вы оба.

Что-то в груди приятно сжималось, когда я видел Дарси в компании своих близких людей. Даже если спустя время они с Татум прервали перемирие и чуть не подрались за последний стакан виски.

Единственный, кого здесь не хватало – Малакай.

– Когда ты ей расскажешь? – тихо спросил Эзра, когда я ушел на кухню, чтобы прибраться. Из гостиной доносились женские крики, которые сменялись взрывами хохота. Им обоим нужно было вдоволь насмеяться – особенно Татум.

Я стопкой сложил чистую посуду и закинул на плечо полотенце. Развернувшись к Эзре, встретился с белесыми, но всё такими же проницательными глазами.

– Скоро.

– Ты знаешь, что потеряешь ее?

И вот опять это неприятное чувство за ребрами, которое я попытался усмирить, потерев левую часть груди.

– Знаю.

Эзра тяжело вздохнул, привалившись спиной к столешнице.

– Я понимаю, ты хочешь побыть с ней как можно дольше, но правда всё равно вскроется. И ты ничего с этим не сделаешь, Би. Чем дольше лжешь, тем больнее ей будет. Я же чувствую, что между вами происходит. Хотел сказать вижу, но сам понимаешь – до этого мне далеко.

– Да прекрати, блядь, так шутить.