─ С днем рождения, Аннетт, ─ прошептал и вышел с кладбища.

Вернувшись к машине, заметил, что Уго был за рулем, а Энрике сидел сзади, отвернувшись к окну. Витале же уже уехал с Инес на ее машине.

Я молча залез на переднее пассажирское сиденье. Никто не произносил и слова, и лишь обменявшись взглядами, мы выехали с территории кладбища обратно в особняк.

Кенфорд. Сант-Хилл. Особняк Карбоне

Сидя в кабинете, в этом кожаном кресле за столом, я не мог избавиться от нагнетающих мыслей.

Аннетт была частью нашего дома, и в этот день, в день ее рождения, Инес суетилась даже больше, чем в любой другой праздник, накрывая стол, готовя праздничный ужин, украшая гостиную и задний двор шарами. Сестра желала сделать все, чтобы Аннетт чувствовала себя настоящим членом семьи.

Но вот уже наступил второй ее день рождения, а в гостиной не играла музыка, из кухни не пахло вкусной едой, Инес не бегала в суете по всему особняку, раздавая указания, братья не помогали в организации праздника, а именинница не спускалась из своей спальни в красивом платье к гостям, чтобы задуть свечи на торте.

Особняк в этот день был пуст. Все сидели по своим комнатам, не считая Энрике и Уго, которые решили вместе съездить к одному из должников домой. Уго мог это сделать и сам, но я видел по глазам Эни, что он был не в состоянии оставаться в тишине особняка, отчего не стал ничего ему говорить.

У них была с Аннетт какая-то особая связь, которую у меня не выходило понять. Это не было чем-то постыдным, секретным или пошлым. Нет. Здесь было что-то другое. Она для него стала близким другом, которому можно доверить секрет, и быть уверенным, что он никому не расскажет. И правда же, не рассказывала, даже мне, несмотря на свою любовь.

Наклонившись локтями на стол, потер ладонями лицо.

«─ Почему ты меня не слушаешь, Рик? ─ Аннетт устало потирала лоб, сидя на диване..

─ Я не собираюсь это слушать.

─ Но это правда. Правда! ─ девушка поднялась с места, и начала подходить ко мне. ─ И ты знаешь это!

Смотря на нее, не понимал, она сейчас это серьезно?

─ Не неси бред, Аннетт.

─ Это не бред, Рик. Совсем нет.

Я подорвался со своего кресла:

─ Хочешь сказать, что это нормально? Жена отправляет своего мужа спать с другими женщинами, по-твоему, это адекватно? Я кто, Аннетт? Изменщик? Предатель? За кого ты меня принимаешь?

─ Я не это сказала, ─ стиснув зубы, вымолвила она. ─ А лишь тебе предложила найти другую жену, которую ты полюбишь, которая сможет…

─ Мне не нужна другая жена, Аннетт, ─ перебил ее, пока она не сказала этих лишних слов. ─ Меня устраиваешь ты. Точка. Больше не хочу слышать ничего из этого бреда.

─ Но я тебе не жена! ─ выкрикнула она, а я сжал челюсти. ─ И тебе это известно не меньше, чем мне, Рик.

─ У нас заключен брак. Официально. По всем документам ты являешься моей женой.

Она всплеснула руками, а в зеленых глазах встали слезы:

─ Но на деле нет.

─ У тебя просто стресс, Аннетт. Иди, отдохни в своей комнате, потом поговорим, ─ взмахнул рукой в сторону двери.

─ Да послушай же ты меня! Тебе нужна другая жена! Которую ты полюбишь! Которая сможет сделать тебя счастливым! Которая… которая… ─ она начала будто задыхаться своими словами, а я крепко сжал кулаки. ─ Ты не любишь меня.

Девушка не осмелилась сказать то, что хотела, но я, итак, знал это.

─ Я люблю тебя, Аннетт, ─ нахмурился, глядя на нее.

─ Не так, ─ тихо произнесла она, а одинокая слеза скатилась по ее щеке. ─ Ты не любишь меня, как свою женщину, Риккардо. И никогда не полюбишь.

Я не смог найти ответных слов на ее заявление. Потому, что знал, что она, скорее всего, была права.

─ Хорошо, ─ Аннетт подошла ко мне ближе. ─ Да, я твоя жена, твой друг, и, наверное, ты мне доверяешь, но… я не она.

─ Не кто?

Она положила ладонь к месту на моей груди, где билось сердце.

─ Не та, кто заставляет его биться чуть чаще. Не та, кто может заставить улыбаться твои глаза. Не та, кто не покидает твои мысли круглыми сутками. Не та, ради которой ты будешь готов предать свои убеждения и принципы. Не та, Рик, ради которой ты пойдешь против всего мира, против законов, и даже против Витторио.

Взяв ее ладонь в свою, я прошептал:

─ В моей жизни никогда не будет такого человека, ради которого я смог бы нарушить даже гребаное правило дорожного движения, Аннетт, не говоря уже о законах мафии, ─ и убрал ее руку»

Вздохнув, нервно взъерошил волосы и, поднявшись с кресла, вышел из кабинета, захватив с собой пальто.

На лестнице же столкнулся с Инес, которая только окинула меня взглядом, ничего не сказав.

Сегодня все друг на друга только сочувственно смотрели, не спрашивая ни о чем. Особенно, если кто-то собрался куда-то уехать из дома.

Обернувшись к сестре, спросил ей в спину:

─ Витале у себя?

Обернувшись, ее карамельные глаза нашли меня, и она ответила:

─ Только что уехал.