─ Куда, не сказал?

Инес поджала губы, ничего не ответив.

─ Ясно. Если объявится, передай ему, чтобы позвонил мне.

─ Что-то случилось?

─ Пока нет, ─ я надел пальто. ─ И надеюсь, что не случится.

Сестра кивнула, и я покинул стены особняка.

Доминика

Кенфорд. Клофорд. «Бриз Кафе»

Беатрис смотрела на меня непривычно долго, отчего хотелось вжаться в стул. Серо-зеленые глаза подруги наполнялись чем-то странным, а я уже не знала, куда деть свои, лишь бы не столкнуться с ней взглядами.

─ Что такое? ─ не выдержала я. ─ Почему ты так смотришь?

─ Что-то точно случилось, ─ заявила она. ─ Ты уже чуть больше недели ведешь себя странно.

─ Как это? Все со мной хорошо, не придумывай.

Подруга сощурилась в подозрении, глядя на меня, пока я потягивала из трубочки холодный кофе.

─ В этом замешан Риккардо, ведь так?

─ Тш-ш-ш! ─ зашипела я, чуть не опрокинув стакан, и оглянулась в сторону Эмилио, который сидел на баре, не мешая нам. ─ Потише, Беатрис, вдруг кто-то услышит.

─ Но я же права, да?

─ Совсем нет, ─ ложь слетела с языка. ─ У меня просто не получается портрет таким, каким хочу его видеть. А мне не хочется нагружать Анри, вот и нервничаю.

Выставив на меня палец с зеленым ноготком, Беатрис твердо заявила:

─ Вранье, ─ она видела меня насквозь.

─ Почему это?

─ Во-первых, ты покраснела, как помидор, ─ я смущенно хлопнула себя по щекам. ─ Во-вторых, я говорила с Эмилио, и он сказал, что ты довольна вашими занятиями с тем дедушкой и своим прогрессом, так что, дело тут точно не в картинах.

Она наклонилась на локти на столе, чтобы казаться ко мне ближе:

─ Рассказывай, ─ тихо сказала подруга, и я сдалась.

Возможно, мне действительно нужно было с кем-то этим поделиться, иначе, у меня точно скоро могла поехать крыша. А Беатрис и ее напарница «решительность», кажется, были настроены серьезно на то, чтобы меня разболтать.

Я до сих пор не могла забыть ее лицо, наполненное шоком, от раскрытого рта до распахнутых глаз, когда рассказала ей о том, что у меня возникли чувства к Капо Сант-Хилла. Не нужно было быть гением, чтобы понимать всю серьезность ситуации, и не нужно быть Беатрис, чтобы весь вечер в ресторане пытаться выследить взгляды Риккардо в мою сторону. Подруге было интересно, есть ли что-то взаимное у этого мужчины ко мне, и не знала, смогла ли она это разглядеть, пока я не видела его.

Но мне это уже знать было и не обязательно.

Риккардо сделал шаг назад, когда я шагнула ему навстречу. И это провело между нами черту.

Взглянув на Эмилио и убеждаясь, что он нас не слышит, нервно выдохнула, пряча дрожащие руки под столом.

─ Я такая идиотка, Беатрис, ─ признание начало выливаться шепотом, пока к глазам подступали слезы, а в горле появился непрошенный ком. ─ Самая настоящая дура.

Но быстро смахнула все со своего лица, чтобы Эмилио ничего не заметил. Подруга понимала, из-за чего я себя сдерживала, отчего просто села ко мне поближе и взяла за руку.

─ Не переживай, Дом, у тебя получится портрет таким, каким ты хочешь, чтобы он был! ─ неожиданно выдала она чуть громче. ─ Что он сделал? ─ уже грозно зашептала она.

Я подняла мокрые глаза на Беатрис, заглянув в ее внимательные.

«─ Разве, ты можешь причинить мне боль?

─ Почему ты считаешь, что нет?»

─ Кажется, он сделал мне больно.

14:14

Кенфорд. Клофорд. Особняк Аллегро

Лежа на кровати в своей спальне, я уставилась в потолок, чувствуя, как неприятная тяжесть на душе сдавливала грудь.

Наверное, я была в самом деле идиоткой. Или же не могла понять, как это в здравом уме решилась сказать те слова на балконе ресторана Капо Сант-Хилла, с которым моя семья вела кровавую вражду? Еще и ждала чего-то взаимного, глупая!

Холодный отказ и предупреждение о необходимости заботиться о собственной безопасности ─ вот, что я получила, а не взаимность!

Впервые в жизни позволила себе такую вольность чувствам, действуя лишь интуитивно, отключив мозг, и это оказалось напрасным.

Мир, в котором я выросла, был строг, жесток и ограничен сводом правил, не оставляющим места для романтических чувств. Да и я никогда никого не любила, кроме братьев, чтобы мне было с чем сравнить. Но этот мужчина точно пробудил во мне что-то такое, что не получалось объяснить или контролировать.

И теперь, когда он отверг меня, я ощущала себя какой-то потерянной.

Слезы катились по щекам, и я не пыталась их остановить. В голове крутились мысли, как же глупо поступила, как доверчиво подошла к краю пропасти, ─ к той самой бездне, ─ надеясь на чудо. Но чуда не произошло. Вместо этого столкнулась с жестокой реальностью нашего мира, в которой любовь и безопасность были несовместимы.