♠️ ♠️ ♠️

Когда я проснулась, свернувшись калачиком в кресле, у меня болела шея. Солнечный свет лучами просачивался в комнату, освещая пылинки в воздухе. Мой рот наполнился слюной, когда запах бекона достиг носа. Мне было интересно, здесь ли повар Нико, хотя было воскресенье, и она должна была прийти только завтра.

Еще не совсем проснувшись, я прошла в ванную комнату в коридоре, причесалась и почистила зубы. Может, мне следовало бы немного подкраситься, когда у меня имелся жених, с которым я могла столкнуться в любой момент, но, честно говоря, я никогда особо не заботилась о таких вещах.

Я направилась к запаху бекона, а затем резко остановилась у подножия лестницы. Жар скрутился в моем животе и поплыл по телу одним плавным движением. Мое сердцебиение остановилось между ног. На плите стояла сковородка, но у меня почти не было сексуального фетиша на еду. Во всяком случае, я об этом знала. Я редко видела этого мужчину без костюма и галстука. Теперь, когда он стоял около островка без единого стежка на своей верхней половине, это стало потрясением для моей нервной системы.

Он был скорее мускулистым, чем точеным — широкие плечи, четко очерченная грудь, и когда он провел рукой по голому животу, мои щеки стали такими теплыми, что могли бы согреть весь дом. Я клялась, что краснеть — это проклятие моего существования.

Он перевернул страницу журнала, который привлек его внимание.

— Кажется, я велел тебе сжечь эту футболку, — протянул он.

Я сглотнула и не могла придумать, что ответить, потому что было рано и очень много кожи. Его татуировки остановились на плече одной руки, оставив все остальное загорелым, твердым и вау. Я открыла рот, и из него вырвалось:

— Почему? Чтобы мы оба могли ходить в неподобающей одежде?

Его губы приподнялись, хотя он и не потрудился взглянуть на меня.

— Не знаю, это кажется платоническим по сравнению с тем, о чем ты меня умоляла..

— Ладно, — выпалила я. — Хорошо. Но я не собираюсь сжигать свою футболку. Тебе придется преобразовать. — я сказала ему это со всей серьезностью, направляясь к кофеварке.

Его ответ был сухим шумом веселья, который дал мне понять, что этого не произойдет.

Я занималась приготовлением кофе, словно это требовало моего полного внимания, потому что его нагота заставляла бабочек танцевать в моем животе. Тем не менее, я отвлеклась где-то по пути и в конечном итоге уставилась на его спину.

Внезапно я решила, что мне нравятся мужские спины, хотя и не была уверена насчет пистолета, засунутого за пояс его спортивных штанов. Неудивительно, что он все еще был жив — он никогда не был безоружен. На боку у него виднелся небольшой круглый шрам, и мне стало интересно, где находились еще два пулевых ранения.

— Кто научил тебя готовить? — спросила я, разглядывая сковороду на плите.

Он повернулся и прислонился к островку, ухватившись за столешницу по обе стороны от себя.

— Ты хочешь сказать, что не умеешь готовить яичницу с беконом?

Я нахмурилась и перенесла свой вес на другую ногу.

— Ну.…

Его улыбка была лукавой и очаровательной одновременно.

— Начинаю задумываться, что получу от этого брака.

Я прикусила губу.

— Я тоже.

Он рассмеялся глубоким и сердечным смехом, от которого у меня екнуло сердце. Это был всего лишь второй искренний смех, который я услышала от него, и вдруг поняла, что могу привыкнуть к этому.

Кофе начал завариваться, наполняя кухню густым и землистым запахом. Нико купил мне хороший прибор, хотя я бы и выпила кофе на сгоревшей бензоколонке за своё исправление. Взглянув на часы, он увидел, что половина восьмого утра.

— Означает ли этот брак, что я должна посещать твою церковь?

Он улыбнулся и вытер ее ладонью.

— Да. Вот что значит этот брак.

Я задумчиво поджала губы. Не то чтобы я особенно любила свою церковь — на самом деле, я знала, что наш священник находился на жалованье у папы. Поэтому я не могла быть честной во время исповеди, оставляя себя со всеми грехами, которые должны были быть отпущены. На самом деле, это беспорядок на моей совести. Но я представляла, что в церкви Нико не будет все так уж по-другому. И еще, я должна находиться в окружении Руссо…

Я сглотнула.

— Думаю, мне лучше пойти и собраться.

— Нет, не на этой неделе. Нам необходимо быть в другом месте.

Какое-то время я наблюдала за ним, а в глубине души у меня все время что-то щекотало. Мой взгляд сузился.

— Уверена, это не имеет никакого отношения к тому факту, что твой священник не одобрит меня, живущую здесь до свадьбы?

Мельчайшая искорка мелькнула в его глазах, и я поняла, что была права. Он прятал меня от своего священника. Он хотел быть респектабельным католиком, и хотя до этого далеко, далеко от истины, это было восхитительно.

— Значит, я твой маленький грязный секрет.

Это должно было быть поддразнивание, но прозвучало более резко, поняв, что это меня беспокоит.

— Грязный? — взгляд, который он бросил на меня, был теплым виски со льдом. — Надеюсь.