Когда его взгляд остановился на моем лице, я попыталась сделать вид, что ничего не заметила. Но через мгновение с пульсирующим пульсом я больше не могла этого выносить.

— Почему ты так на меня смотришь?

Один удар сердца. Два.

Его голос был хриплым, а взгляд спокойным, когда он сказал:

— Возможно, я хочу этого.

Что-то мягкое и теплое обернулось вокруг моего сердца и сжалось.

Мы остановились перед Гран-Торино, и озорство вспыхнуло в моей груди. Я направилась к следующей машине, рассматривая ее так, словно знала, что именно изучаю. И зная, что у него машина семьдесят второго года, я объявила:

— Думаю, мне больше всего нравится семидесятых.

Он не смотрел на меня, но лукавая улыбка тронула его губы.

— Подойди поближе и скажи это.

В животе у меня запорхали бабочки, и мне пришлось прикусить щеку, чтобы сдержать улыбку.

Было воскресенье, одиннадцать часов утра, когда я поняла, что меня влечет не только к моему жениху. Я была охвачена болезненным безумием, полностью и безоговорочно увлеченная им.

♠️ ♠️ ♠️

К тому времени, как мы вернулись к машине, ноги у меня подкашивались, а кожа на плечах покраснела от солнца. Можно также сказать, что я близка к голодной смерти. Было всего два часа дня, но я очень тщательно следила за тем, когда меня накормят, и теперь пропустила обед и второй завтрак.

Пока он вел машину, я прислонилась головой к окну и смотрела, как пролетает мир. Через мгновение я села, в замешательстве сдвинув брови.

— Нико, я думала, эта часть Бронкса принадлежит Капелло?

Когда он облизал губы и ничего не сказал, у меня вырвался недоверчивый смешок.

— О боже мой! Ты с ума сошел. Мы не можем здесь находиться.

Он взглянул на меня с лукавым блеском в глазах.

— Думал, мы уже установили, что я сумасшедший.

Я выглянула в окно и почувствовала себя преступницей, которую разыскивают на чужбине. Я не могла поверить, что всего несколько минут назад так небрежно проезжала по улицам Капелло, семьи, с которой у моего папы были нейтральные, но иногда напряженные отношения.

— Из-за тебя меня убьют, — заявила я.

Он покачал головой, прежде чем пригвоздить меня взглядом полного напряжения.

— Неужели ты всерьез думаешь, что я позволю кому-то убить тебя?

Нет. Это был немедленный, внутренний отклик в моей голове.

Я согрелась от его слов, хотя и не знала, как себя чувствовать. Я всегда следовала правилам, и один раз, когда я этого не сделала, это стоило жизни невинному человеку. Я знала, что Нико не очень-то интересовался законами страны, даже правилами и этикетом Коза Ностры. И сегодня только доказал это. Я не хотела неприятностей, а этот человек жил ради них.

— Это опасно, — сказала я.

В машине воцарилась тишина. Он провел большим пальцем по нижней губе и посмотрел на меня, держа руку на руле.

— Доверишься мне?

Тот факт, что он сказал мне не делать этого прошлой ночью, было громким осознанием между нами. Я сглотнула, потому что то, как он это сказал, мягко и грубо, обожгло мою грудь и прямо туда, где я пыталась отгородиться от мира. Это он сказал мне, что я могу. Что я должна.

Я должна выйти замуж за этого мужчину.

Мне не нужно ему доверять.

Хотя не все сводится к тому, что мы должны делать, а к тому, что хотим.

Я посмотрела за стекло, на запретную часть города, куда он меня привёз. Мой желудок сжался от непривычности всего этого, но теплое присутствие рядом со мной, сильное сердцебиение, которое я чувствовала прошлой ночью, мужской запах, все это начинало казаться знакомым. Необходимым.

Я никогда не была хорошей лгуньей, поэтому сказала ему правду.

— Да, — выдохнула я.

И я никогда ни в чем не была так уверена.

ЕЛЕНА

Мы остановились у его кабинета, и увидев, что на кофейном столике меня ждет пицца, я застонала.

Нико издал веселый вздох и направился мимо меня к своему столу, где провел следующий час, разговаривая по телефону. Это могло бы быть и дольше, хотя не знаю, потому что с полным желудком и потерей солнца я заснула на диване. Это был легкий сон, где я все еще могла слышать его глубокий и недавно успокаивающий тембр на заднем плане.

Через три часа я проснулась в пустом кабинете.

Слегка сбитая с толку, я моргнула и вытащила свои волосы из потрепанного хвостика. Расчесала волосы пальцами и снова надела туфли, прежде чем направиться к двери и выйти в коридор. Столы стояли неподвижно, в подвале царила тишина, нарушаемая лишь несколькими тихими мужскими голосами.