Это фото похоже на те, что делают наспех, ловя момент. Они далеки от совершенства, но именно их предпочитают, потому что они сохраняют целый воспоминательный момент в одной застывшей секунде. Внешность уже не важна. Главное — вспомнить, что служило импровизированным освещением, и, самое главное, кто стоял за объективом.

***

Мы в мгновение ока оказываемся у моего студенческого общежития. И всё же я уже была готова поверить, что мы так и не тронемся с места. Я ни за что не собиралась садиться на этот чёртов мотоцикл, рискуя, что ветер поднимет мою юбку и я буду красоваться голой на Ellis Avenue на его пассажирском сиденье. В конце концов, Делко слегка постучал по баку, молча предлагая мне сесть перед ним, чтобы прикрыть мои ягодицы от посторонних глаз.

На этом месте каждый рёв двигателя передавался прямо между моими бёдрами. Он это прекрасно понимал. Я начала подозревать, что временами он делает это специально.

Он, несомненно, наслаждался — я в этом уверена — каждый раз, когда я ерзала между его бёдрами, пытаясь отвлечься от вибраций мотора. Я постоянно касалась этой вещи, которая с момента нашего поспешного ухода из аудитории не переставала расти, подпитываясь моей пробуждающейся страстью.

Когда он наконец заглушает двигатель, я с облегчением выдыхаю, смешивая это с тяжёлым дыханием. Моё лицо пылает, а половые органы — скандально влажные. Я колеблюсь, стоит ли слазить с мотоцикла, рискуя обнаружить на нём неопровержимое доказательство моего возбуждения.

Я на краю пропасти и готова упасть в неё с головой…

Не успеваю даже встать на ноги или снять шлем, как Делко хватает меня за талию и перекидывает через плечо, словно мешок с мукой. Я кричу в шлеме, пытаясь прикрыть ягодицы, неловко дергая за юбку.

— Опусти меня! Дикарь!

Я рычу и ерзаю, пытаясь вырваться, бью его несколько раз в спину и по ягодицам. Я даже пытаюсь его задушить.

Я почти слышу его усмешку над моими тщетными попытками.

Так как он стоит перед зеркалом лифта, я понимаю, что у него отличный обзор того, что моя юбка больше не может скрыть. Теперь я больше не смогу делать вид, что он мне совершенно безразличен.

Я прекрасно понимаю, что он делает это специально.

Очевидно, он пользуется ситуацией, и его рука свободно скользит по задней части моих бёдер, продолжая ласкать мои ягодицы.

Я слабо протестую.

— Эй!

Двери лифта открываются на моём этаже.

Спасение.

Он выходит в сторону моей квартиры и замедляется. Его свободная рука машинально щупает карманы, словно ищет ключи.

Я усмехаюсь, открыто насмешливо.

— Моя сумка осталась в твоем багажнике… Вот тебе урок, чтобы…

Я резко замолкаю, заподозрив, что он пытается взломать мой замок прямо сейчас.

Чёрт.

Он окончательно его испортит, если не прекратит эти глупости немедленно!

Он явно игнорирует мои попытки упрека и входит в мою квартиру, небрежно захлопнув дверь каблуком.

Он даже не удосуживается поставить меня на пол и направляется прямо в мою комнату. Я стону, когда он бросает меня на кровать, и я отскакиваю на матрасе. Я снимаю мотоциклетный шлем и, наконец, могу дышать. Воздух прохлады обдувает мои пылающие щеки, и по всему телу пробегает дрожь, вызывая наглое проявление сосков под свитером.

Пока он стоит неподвижно передо мной, я угадываю взгляд, с любопытством скользящий по мне за визором. Я уже не так зла и посылаю ему игривую улыбку.

Без лишних церемоний он наклоняется, ставя кулак на матрас, чтобы удержаться надо мной, а другой рукой тянется к моей груди.

Моя улыбка исчезает, когда его палец касается моего соска, ставшего твёрдым и сверхчувствительным. Когда он аккуратно сжимает его между указательным и средним пальцами, электрический ток пробегает от моего соска к низу живота и распространяется между бёдрами. Я не контролирую тело, когда оно изгибается к нему в ответ на желание.

Делко нежно массирует мою грудь, а затем оказывает такую же заботу второму соску. Мои бёдра рефлекторно сжимаются друг с другом в такт его массажу, пытаясь усмирить мои порывы. Я знаю, что должна прекратить эти начальные прелюдии, прежде чем зайду слишком далеко и… буду жалеть.

Когда он пытается просунуть руку под мой свитер, чтобы усилить ласки, я хватаю его за запястье.

— Делко, подожди…

Он замирает, и его шлем отражается в зеркале, сталкиваясь с моим собственным отражением.

Я чувствую, как краснею, видя себя такой возбуждённой. Я никогда раньше не видела себя в таком виде. Я никогда не наблюдала за собой, испытывающей удовольствие, на самом деле. Я почти чувствую его вопрошающий взгляд на себе.

Почему останавливаться, если я хочу этого не меньше, чем он?

Это правда… но не так…