Они не знают, что происходит.

Он — знает.

Я почти слышу, как он улыбается. Он приводит меня в замешательство, а я не могу ничего с этим поделать. И он это понимает.

Я бросаю ему взгляд краем глаза.

Он смотрит на меня.

Он изучает меня своими тёмными глазами, и я могу угадать демоническую улыбку.

О, как я хотела бы увидеть эту улыбку.

Я отворачиваюсь, пытаясь избавиться от этой навязчивой мысли, и выпрямляюсь.

Притворяюсь, что удобно устроилась на спинке стула, хотя внутри киплю, одновременно раздражённая его присутствием и… взволнованная…

— Всё нормально, — лгу я.

Официантка ставит перед ним банку пива, которое он каким-то образом сумел заказать.

Он собирается пить её здесь?

Он даже не посмотрел на неё. Не поблагодарил. Он не отворачивался от меня ни на секунду.

И потом его рука нашла новое развлечение. Моё бедро.

***

Мы уже почти час сидим в этом ресторане. Час, как он здесь. Час, как его большая, мозолистая рука сжимает моё бедро и напрягает все мои мышцы.

Я потею в джинсах.

Хелисс и Сара закончили обедать, а я почти ничего не смогла проглотить. Слишком отвлечена тем, что происходит под столом. Он до сих пор не тронул свою банку. И всё же я жду только этого: чтобы он наконец её выпил. Чтобы увидеть его.

Девушки не прекращают с ним разговаривать — а он отвечает в своём маленьком блокноте. Они, похоже, в восторге от него, и мне это совсем не помогает. А может, наоборот, и помогает. Они не сосредоточены на мне, мне не нужно притворяться, что всё в порядке. Потому что всё совсем не в порядке. Мне жарко. И дело не в температуре ресторана.

Я напряжена и скована, отвлечена его рукой, которую я зажала между своими бедрами, чтобы остановить её шалости. Но быть так близко только хуже. Тогда я ослабляю хватку и беру его руку, чтобы оттолкнуть. Но когда мои пальцы сомкнулись с его, он быстрый и переплетает наши пальцы.

О, Боже.

Я резко отстраняюсь. Мой жест слишком резкий, чтобы быть незаметным, и прерывает их разговор. Я машу рукой перед собой, показывая девочкам, чтобы они оставили это, что всё в порядке. И я слышу, как он тихо смеётся в своём бафе. Я уверена, что слышу это только я. Почти неслышно, но мои бедра сжимаются, когда этот низкий, хриплый звук доходит до моих ушей.

Он играет.

Он дразнит меня, и это его забавляет.

Мне нужно уходить. Мне нужно уйти, прежде чем я сойду с ума. Я спешно встаю со стула. Девушки удивлены, и я улыбаюсь им, извиняясь.

— Извините, мне нужно идти… позвонить маме по Zoom, давно не общались…

Они сразу понимают.

— Да, иди.

— Не волнуйся.

Официантка заметила, что я собираюсь уйти, и подошла к нашему столику с счётом. Я почти чувствую облегчение, доставая кошелёк. Но он тоже встаёт и протягивает ей несколько купюр.

Я в панике.

— Что ты делаешь?!

Он меня игнорирует, хватает шлем и кладёт руку мне на бедро. Я чувствую, как его большой палец скользит по маленькому участку кожи на животе между свитером и поясом джинсов. Он водит там маленькими кругами. С тех пор как он пришёл, он не перестаёт меня трогать.

Что с ним происходит?

Он начинает подталкивать нас к выходу. Я испуганно бросаю взгляд на Хелисс и Сару, но они, похоже, не видят проблемы. Они выглядят очарованными. Сара гримасничает, играя бровями, Хелисс поднимает свой бокал, глядя на меня очень многозначительно.

Это абсурд!

Беспомощная, я позволяю ему вести меня наружу, его рука теперь на пояснице. Я заставляю его остановиться. Он снова надел шлем.

— Я пойду домой сейчас.

Он подводит нас слишком близко к мотоциклу — его мотоциклу.

Ни за что.

Я уточняю:

— Одна. Недалеко.

Но он открывает маленький кофр, установленный за сиденьем, и достаёт второй шлем. Меньший.

Сволочь.

Я делаю шаг назад. В животе крутится от предчувствия.

— Нет. Я… Я никогда этого не делала.

На самом деле, мне страшно садиться на него. Он такой же высокий и внушительный, как и он сам. Оно выбросит меня посреди дороги в течение пары минут.

Я морщуся и смотрю в землю. Потом окружающий шум исчезает, когда моя голова оказывается в шлеме. Я слышу только своё быстрое дыхание, прерывистый стук сердца и щелчок застёжки под подбородком.

Он заводит мотоцикл, не дожидаясь меня, не оставляя мне другого выбора, кроме как согласиться.