Впервые за несколько недель тревога возвращается. И по спине пробегает холодок страха.

Почему я вдруг чувствую вину за то, что говорю с другим?

Неизвестный

Купер.

Нейт Купер — ублюдок. И вскоре я заставлю его пожалеть, что дышит тем же воздухом, что и она.

Мне удалось раздобыть один из его флаеров, где анонсирована вечеринка, о которой мне говорила одна из её подруг. Кажется, Хелисс. Братство Pi Epsilon — наихудшее из возможных. Я слышал истории ещё в старшей школе, и не могу позволить ей броситься в пасть волка. Тогда Нейт Купер ещё был слишком молод для университета, но говорят, в братствах традиции передаются.

В последние дни в свободное время я следил за ней — опять — до назначенной ночи. Купер всё время висел у неё на хвосте. Как собака в течке. Но ей, похоже, нравилось общаться с нормальным парнем.

С нормальным парнем, который умеет говорить.

Я закрывал на это глаза, потому что знал: это не продлится.

Чтобы попасть на вечеринку, нужен костюм. Так что я не мудрил. Я раздобыл комбинезон в стиле Майкла Майерса и надел свою обычную белую маску. Это неофициальный костюм вечеринки, но сойдёт.

Я выхожу из дома, захлопываю дверь и спускаюсь по ступеням тремя прыжками, прежде чем вскочить на мотоцикл.

***

Двадцать два часа.

Вечеринка уже в разгаре. Но её всё ещё нет.

Я решил подождать её снаружи, в стороне от толпы, у входа в большое здание с фасадом в виде греческого храма. На тимпане карниза выбиты греческие буквы Π и Ε, над шестью ионическими колоннами.

У входа уже стоит целая куча народа. Общий гул смешивается с оглушительной музыкой, доносящейся из колонок внутри. Многие уже пьяны. Пара готова кинуться друг на друга в зарослях вокруг сада, усыпанного пластиковыми стаканами и бутылками пива. Люди проходят мимо меня с любопытными взглядами. Я стою здесь неподвижно уже несколько долгих минут — часов — и, наверное, они думают, что я декорация или один из статистов.

Не важно.

Из моей маски при каждом вдохе выходит пар. Холодно, но я этого почти не ощущаю. Когда вижу знакомый синий пикап, понимаю: это она. Она паркуется на тротуаре у особняка. На ней длинный красный плащ и что-то вроде старинного белого чепца.

Я не совсем понимаю отсылку её костюма. Он достаточно просторный, чтобы скрыть каждую её конечность, каждую изгиб и форму… Я ловлю себя на том, что думаю о том, что же скрыто под плащом и что она может носить, что не хочет показывать.

Это что-то в полном контрасте с этим плащом? Короткое платье? Что-то облегающее? Или ещё более вызывающее? Может быть……ничего вовсе.

Я облизываю пересохшие губы, представляя, как она встанет передо мной и уронит плащ у моих ног, обнажив совершенно голое тело, дрожа от осенней прохлады ночи.

Чёрт.

Я сглатываю.

Как бы то ни было, этот наряд скрывает слишком многое, чтобы не пробудить любопытство и нездоровое желание раздеть её.

Хелисс выходит из машины с пассажирской стороны и вырывает меня из похотливых мыслей. Она одета в костюм волчицы, словно одна из тех кукол из детского веб-сериала, что были у моей младшей сестры. Третьей нет.

Они идут к дому. Я — за ними.

Когда я вхожу в здание, мою барабанную перепонку атакует Unholy Ким Петрас и Сэма Смита. Мне не приходится пробиваться локтями, чтобы найти место в этой массе людей. Как Моисей перед Красным морем, толпа раздвигается сама. Я им особо и не даю выбора: не хотят — отойдите, а то вас растопчут. Я выше большинства на две–три головы. Чувствую себя самозванцем, потому что кажется, все здесь уже друг друга знают. Но я не пришёл сюда, чтобы общаться.

Я просматриваю толпу в поисках её. Многие — в масках из «Крика», Майкла Майерса, в образах из «Кошмаров на улице Вязов», Пеннивайза, Фредди Крюгера — все клише Хэллоуина. Какой-то парень в одной майке, стоя на столе, политый фальшивой кровью и в гриме Джокера, делает фоновый вокал с Харли Квинн.

Я продолжаю искать и вижу, как она идёт за напитком на кухню. Я иду за ней. По пути копия Леди Гаги в нижнем белье преграждает мне дорогу и кладёт руки на меня. Она размазывает фальшивую кровь по моему комбенизону серо-синего цвета.

Танцуя, она трётся обо мне, её зад пытается разбудить то, что у меня между ног. Верёвочка в её стрингах едва прикрывает то, что следовало бы прикрыть. Раньше я уже волок бы такую наверх, чтобы найти комнату и закончить начатое. Но сейчас я напрягаюсь от её прикосновений и отхожу в сторону, не сводя глаз с цели.

Не увидев во мне отклика, она идёт искать другую жертву.

Толпа возбуждённо подпевает припеву, и меня толкают в унисон со всеми.