Натыкаюсь на объяснение менструального цикла. Быстро увязаю в поиске, и ссылки идут одна за другой:
«Что нельзя делать, когда у женщины месячные?»
«Почему женщины бывают в плохом настроении во время месячных?»
«Почему нельзя принимать душ, когда у женщины месячные?»
Я морщусь, увидев этот вопрос.
Что?
Понимаю, что начинаю залезать в самые дебри сети. Блокирую телефон и снова смотрю на неё.
В комнате душно. Всё тихо, и в то же время в моём теле и голове царит хаос. Мне внезапно становится трудно дышать. Тяжесть сжимает грудь, жжёт лёгкие и ломает рёбра. Я поворачиваю голову к ней и пытаюсь позвать, чтобы разбудить. Но больная тяжесть не даёт сформировать слова — из меня вырываются только хриплые стоны.
Всё, что я вижу — кровь. Кровь на ней. Меня от неё тошнит. Я боюсь, что она в опасности. Её глаза всё ещё закрыты. Она не просыпается.
Она никогда не проснётся.
Её лицо меняется. И я вижу её.
Нет.
Она на заднем сиденье.
Нет.
В той аварии.
Нет, только не она.
Я открываю глаза.
Кошмар.
А она больше не спит. Она стоит передо мной, и её руки осторожно тянутся к моему шлему — наверняка, чтобы снять его.
Я схватываю её за запястья. Она вздрагивает и в попытке вырваться выкрикивает от неожиданности.
— Прости! Мне так жаль!
Я отпускаю её, и она отступает назад к кровати, зажимая запястья, словно я её обжёг. Я встаю во весь рост и потягиваюсь, так что у меня трескаются кости в затекшей шее.
Её глаза внимательно меня изучают. Сначала она смотрит испуганно, затем сердито.
— Почему ты здесь?
Я хватаю свой драгоценный маленький блокнот, который всегда ношу с собой.
Пишу:
«Ты сегодня не была на занятиях.»
Она хмурится и скрещивает руки на груди. Её грудь вдруг сжимается и привлекает моё внимание. Я поглядываю на её формы.
— И что? Какое тебе дело? — выпаливает она.
Я улыбаюсь.
Убери коготки, котёнок.
Это не было упрёком. Я добавляю:
«Я волновался.»
Она поднимает бровь, читая строчку, но ничего не отвечает. Вместо этого, кажется, хочет научить меня манерам:
— Я бы хотела, чтобы ты стучал в дверь, прежде чем входить. Как все.
И как будто осознав, что сама сказала, её глаза округляются от удивления. А я рад.
Быть приглашённым — ещё не значит быть желанным.
Но я себя не сдержу.
ГЛАВА 13
Скайлар
Исключительно сегодня занятия отменены. Все преподаватели были приглашены на общее собрание, организованное университетом. Поэтому я с Хелисс и Сарой воспользовалась возможностью сходить в город и спокойно пообедать в небольшом ресторанчике. Мы ждем свои заказы, попивая напитки.
— Итак, во что ты собираешься нарядиться на Хэллоуин?
Я особо об этом не думала. Она с нетерпением ждёт. Она всё время об этом говорит последние дни.
— Не знаю, — отвечаю я. — Мне очень нравится «Крик»…
Хелисс сразу же останавливает меня жестом руки. Она почти сдерживает вздох, раздражённая:
— Слишком банально.
Я закатываю глаза. Сара защищает:
— Правда. Но чем банальнее, тем лучше работает!
Я соглашаюсь. Мы хлопаем друг другу по рукам, а глаза Хелисс показывают явное недовольство. Это меня смешит.
Я перебираю в голове все фильмы, сериалы и персонажей поп-культуры, которых знаю. И у меня появляется идея. Я смотрю на своих подруг с самым хитрым выражением лица, какое только могу создать.
— А «Рассказ служанки»? Что думаете?
Хелисс чуть не давится глотком кока-колы. Саре, похоже, идея нравится.
— О, это классно!
— Обожаю. Добавь ещё фальшивый беременный живот!
В этот момент приносят наши заказы. Но тишину за столом вызвал не это.
Он тоже здесь.
Он занял единственный свободный стул за нашим столом — рядом со мной — и сел. Молча. Как будто ничего не произошло. Он даже не снял шлем.
Он просто здесь. Неподвижен.
Чёрт.
За столом воцарилось неловкое молчание. Девушки смотрят на него, как на инопланетянина. Кажется, Хелисс уже почти готова выгнать его со стола. Я не хочу устраивать сцену, но она опережает меня.
— Чёрт, ты кто?
Я отвечаю в ту же секунду.
— Это друг!
Я понимаю свою ошибку. Мне хочется дать себе пощёчину. Я сразу же жалею, что позволила ему так просто вмешаться в мой круг общения. Но девушки, похоже, немного успокаиваются, хотя и с недоверием. Я их понимаю.
— Ммм.