Каждая часть её привлекает моё внимание. Всё в ней возбуждает меня.

Но я взял себя в руки.

Когда я закончил с её ранами, она ушла в ванную, чтобы одеться, не глянув на меня ни разу.

Но я не ушёл. Даже когда она вернулась под одеяло и сумела задремать, я остался.

Я снял маску, и вот уже несколько часов наблюдаю за её сном — два, может быть, три, локти уперты в колени. Я даже не понимаю, зачем я всё ещё здесь.

Она лежит на животе. Её голая нога торчит из-под одеяла, а несколько тёмных прядей упали на лицо; кончики поднимаются при каждом её выдохе.

Она измотана.

Это моя вина. В последнее время я довожу её до предела. Моё присутствие её изматывает.

День постепенно пробивается сквозь жалюзи, но я не хочу её отпускать сразу.

Почему мне так трудно оставить её в покое?

Я бы хотел закрыть жалюзи, чтобы не вставало солнце; забыть, что у неё своя жизнь, а у меня — своя, забыть о своих обязанностях, долгах, обещаниях и о том, что от меня чего-то ждут где-то.

Я бы хотел смотреть, как она спит, дольше наслаждаться иллюзией того, что она хотя бы на мгновение моя.

Но усталость начинает ощущаться и у меня. Я борюсь уже несколько минут и сдерживаюсь, чтобы не свернуться рядом с ней. Желания хватает, но я не хочу снова её напугать.

То, что я делаю с ней, я не делал ни с кем раньше. Носить маску, прятаться, наблюдать, выслеживать, прикасаться без права…

Чёрт!

Я наблюдаю, как она лежит…

Ложась под толстый слой одеял, она всё ещё кажется напряжённой.

Возможно, она чувствует меня?

Даже во сне она ощущает моё присутствие.

Я пугаю её…

Я вздыхаю и встаю со своего места. В последний раз обводя её взглядом, я выхожу из комнаты и тихо захлопываю за собой входную дверь.

Я не могу продолжать.

Она — отвлечение, от которого мне нужно держаться подальше.

Она не должна иметь значения…

ГЛАВА 11

Скайлар

Октябрь только начался, а весь город уже готовится к празднованию Хэллоуина. Я никогда не видела ничего подобного, разве что в американских фильмах. Во Франции Хэллоуин особо не отмечают. Разве что несколько детей наряжаются в монстров и ходят по соседям с мешками для конфет, но в целом у французов Хэллоуин не в культуре.

Здесь же взрослые веселятся не меньше. Украшения не остаются запертыми в домах; они выходят на улицы и захватывают весь город. Каждый угол кишит тыквами, сеном и искусственными паутинами.

Я в восторге.

Университет — не исключение. Он тоже преобразился к празднику. Я сижу в библиотеке вместе с Сарой и Хелисс, мы втроём устроились на не очень удобном диване, а с полок свисают искусственные паутины. В этот раз мы не работаем. Не по-настоящему. Хотя наш проект ещё далеко не закончен, мы позволили себе небольшой перерыв.

Сара вот-вот уснёт на плече у Хелисс, наблюдая, как та листает экран телефона. Наверное, сидит в соцсетях. А я читаю немного жутковатый детектив. И вдруг Хелисс шумно вдыхает так, что Сара подскакивает от испуга. Хелисс таращится в экран круглыми глазами. Я поднимаю голову от книги, почему-то напрягшись.

— Что случилось? — спрашиваю я.

Её лицо расплывается в широкой улыбке. Она бросает на меня хитрый взгляд.

— Pi Epsilon устраивают грандиозную вечеринку на Хэллоуин! Они уже начали пиар в Инстаграме и ТикТоке!

Я хмурюсь.

— Это рок-группа?

Сара, теперь полностью проснувшаяся, прыскает со смеху. Хелисс смотрит на меня так, будто я с другой планеты… или из другой страны.

— Это же братство! То самое, которое устраивает лучшие вечеринки в кампусе. Всегда кто-нибудь оказывается найден мёртвым на следующий день, — бросает она небрежно.

Я смеюсь её шутке.

— Ну, естественно, — говорю я саркастично.

Но, увидев серьёзное выражение их лиц, смех сходит на нет.

— Да ну, серьёзно?

Сара кивает:

— Клянусь.

Тогда Хелисс поворачивается к Саре, но та мгновенно отказывается.

— Ни за что!

— Да ну, пойдём!!!

Хелисс умоляет её.

— Это не для меня, ты же знаешь.

Я понимаю, что Хелисс молча предложила Саре пойти с ней. Я оставляю их за переговорами и снова берусь за книгу, закатив глаза. Когда не слышу больше ни звука, поднимаю взгляд во второй раз. Хелисс смотрит прямо на меня.

— Что?

— Пойдём со мной!

Это не просьба, а приказ.