Я нависаю над ней, прижимая свой массивный торс к ее хрупкой спине, чтобы мои губы достали до уха. Касаюсь губами ее хрящика, всё еще холодного после улицы, и покусываю его, чтобы согреть.

— Я знаю твое белье наизусть, Котенок, — шепчу я хриплым голосом ей в самое ухо.

Ее плечи вздрагивают от пробежавшей по спине дрожи.

Мои руки исследуют ее тело, пока не добираются до груди, зажатой в этом божественно облегающем платье. В моих руках она кажется больше, чем обычно.

Да что она сделала, черт возьми?

Рецепт чудо-смузи?

Тонизирующий массаж?

Я чувствую затвердевшие соски сквозь ткань и медленно перекатываю их между пальцами.

Она на пределе, возбужденная моими словами и ласками.

— Я ласкал себя во многих твоих трусиках, вдыхая твой запах, прежде чем излиться в каждые из них.

Она стонет от моего безумного признания.

Внизу живота всё скручивается от этого звука. Похоже, она начинает осознавать степень моего помешательства, когда дело касается ее.

Если бы она только знала, сколько семени я произвел только ради нее… Я прижимаюсь к ней еще плотнее, не переставая мять ее идеальную грудь — более упругую, более тяжелую.

— Когда? — шепчет она.

Я улыбаюсь ей в ухо. Она томно склоняет голову набок, подставляя шею, которую я тут же начинаю покрывать поцелуями. Она вздыхает, когда мои губы накрывают ее бьющийся пульс.

— Когда ты еще даже не знала меня… — признаюсь я наконец.

Чувствую, как она напрягается, когда я сильнее сжимаю ее груди в пальцах.

Осознание того, что она возбуждала меня еще до того, как мы обменялись хоть словом, кажется, заводит ее не на шутку.

Она резко разворачивается, и мои руки соскальзывают с ее груди на спину. Теперь моя эрекция болезненно упирается ей в живот. Ее взгляд, полный похоти и затуманенный жаждой, пронзает меня.

— У тебя здесь есть маска?

Маска?!

Мои брови взлетают от удивления. Она улыбается.

Черт.

Словно мои признания отбросили ее на месяцы назад, в те старые воспоминания, где она ничего обо мне не знала, но позволяла мне владеть своим телом по какой-то неведомой мне причине.

Челюсть сжимается от этого воспоминания, я сглатываю.

Я знал, что пугал ее, и тогда мне это чертовски нравилось.

Сегодня мне и в голову не придет терроризировать ее снова.

Это было несправедливо.

И всё же я знаю, что более традиционный подход в моей ситуации вряд ли сработал бы лучше… Я предпочел казаться психом, нежели монстром.

Ее внезапная ностальгия подтверждает мою догадку: какая-то часть ее обожала это.

В глубине души я это знал.

Я помню ее взгляд — смесь страха и очарования. Ее возбуждало быть центром внимания незнакомца, одержимого безумца, готового убить ради нее. Ей нравилось быть под прицелом, знать, что я гарант ее безопасности в любой час дня и любой день недели.

Я тону в ее глазах, вспоминая наше сомнительное начало.

Твою мать.

Ей до безумия нравилось, когда парень в маске, взявшийся из ниоткуда, без имени и лица, пробирался в ее постель, вторгался в ее пространство и касался ее посреди ночи.

Я крепче сжимаю ее в объятиях.

Мне всегда было интересно, что творилось в ее маленькой головке в те моменты.

Какая маленькая и неосторожная девчонка.

Мои руки с неохотой покидают ее изгибы, отвечая на ее мольбу, и я пячусь к ящику, где всё еще лежат несколько тех самых старых пластиковых масок. Я слышу, как у меня за спиной она делает дрожащий вдох. Я так и не нашел времени окончательно от них избавиться. Но если они ей так нравятся, не вижу ничего плохого в том, чтобы оставить парочку…

Я тяну за резинку и натягиваю маску на голову. Когда мое дыхание эхом отдается в пластике, меня охватывает легкая эйфория — это как снова почувствовать безопасность анонимности. Я поворачиваюсь к ней; глубокий вдох заставляет ее грудь вздыматься, еще сильнее вжимая соски в ткань платья. Ее глаза внимательно изучают меня с головы до ног, заставляя мой член нетерпеливо вздрагивать в брюках.

В ее взгляде блестит жажда. Кажется, она даже смущена тем, что снова видит этот образ. Медленно, не сводя с меня глаз, она запрыгивает на край моего стола и плавно раздвигает ноги — безмолвное приглашение. Платье всё еще задрано до верха бедер, открывая мне тонкий треугольник ее пунцовых стрингов в тон наряду.

Я подхожу ближе, становясь между ее раздвинутых для меня ног. Мои руки вцепляются в них, лаская от бедер до самых колен. Она горячая и трепещет под моими ладонями, а я наслаждаюсь нежностью ее кожи.