Одно из открытых окон дало возможность услышать ссору, происходившую на улице. Мужские голоса, срывавшиеся на крик, проникали в студию вместе с легким ветерком. Я сразу же узнала голос Данте. Аккуратно выглядывая из окна, я была раздражена, что, несмотря на то, что могла услышать их, голоса были нечеткими и далекими.

Данте и Фрэнк кричали друг на друга, Данте с яростью указывал пальцем в грудь Фрэнка. Я нахмурилась, прислонившись еще ближе к окну, но это не помогло. Их голоса были все еще приглушены. Фрэнк гневно качал головой, он вскидывал руки вверх и пожимал плечами, определенно что-то отрицая.

Мои глаза расширились, когда я увидела, как Данте с багровым от злости лицом махнул перед Фрэнком моими трусиками. Какого долбаного хрена? Фрэнк приблизился к Данте, не собираясь поддаваться его ярости, и вновь отрицательно покачал головой.

Открыв окно, как можно шире, я села на подоконник и взяла в руки книгу, открывая на случайной странице, делая вид будто увлеченно читаю.

— ...в твоей гребаной комнате, — прокричал Данте.

— А я... тебе... не знаю... как они попали туда! — отчаянно зарычал в ответ Фрэнк. — Возможно, домработница... положила не в тот ящик.

Данте холодно рассмеялся, этот злой звук заставил меня задрожать всем телом.

— ...тупица Фрэнк... предупреждение! — И на этих словах Данте унесся в небольшую пристройку, где удерживали Алекса. Фрэнк пораженно стоял на месте в течение нескольких мгновений, прежде чем направиться в дом.

Я была слишком шокирована произошедшим. Фрэнк что, на самом деле рылся в моих вещах? И взял мое белье? Я задрожала от одной мысли, что у него был доступ к моим личным вещам в доме на протяжении долгого времени. Нет, я не могла поверить, что все это время он испытывал тайное влечение ко мне. Он никогда не проявлял ничего, кроме родительских чувств.

И посмотрите, во что это вылилось

Мои мысли буквально насмехались надо мной.

Отказываясь следовать сумасшедшей веренице идей в своей голове, я отбросила книгу в сторону и решила рискнуть и прогуляться. В конце концов, кроме бескрайних прибрежных вод, окружающих остров, идти больше было некуда.

***

Я прикрыла глаза, солнце согревало мое лицо, а легкие были благодарны за свежий океанский воздух. Я должна признаться, что остров был просто потрясающий: длинная полоска белого песка, открывающийся вид на кристально чистые волны, что накатывали одна на другую. Скалы и мшистые дюны песка занимали большую часть с одной стороны, а с другой стороны была яркая и пышная дикая растительность, которая заставляла меня затаить дыхание от разнообразия флоры. И в центре этого великолепия был возведен огромный дом на высокой скале.

Я случайно наткнулась на небольшой участок земли, где водопад стекал каскадами воды со скалы, на которой и возвышался дом. Вся вода собиралась в водоем, из которого тонкий ручеек устремлялся в океан. Водоем окружали разнообразные садовые скульптуры, большинство из которых были старыми, некоторые даже разрушенными, покрытыми зарослями плюща и другими вьющимися растениями, но все они были невообразимо красивы. Данный пейзаж был дополнен огромным количеством дикой растительности, что превращало это место в обитель спокойствия и красоты.

Сидя на камне, я улыбалась в первый раз за долгое время. Босыми ногами касаясь воды в водоеме, расположенном под водопадом, я заметила необычную птицу с разнообразным цветным оперением, которая опустила свою голову в воду, пытаясь поймать крошечную рыбешку.

Неспешно откидываясь назад на руки так, чтобы не напугать птицу, я восхищалась ее целеустремленностью: несмотря на многократные попытки поймать улов, она не сдавалась. Внезапно, она опустила голову еще глубже, вытаскивая в своем клюве извивающуюся рыбку, и взлетела в небо, с высоко поднятой головой. Я восхитилась ее стойкостью, как если бы она посылала мне сообщение с просьбой держаться, потому что и я вскоре улечу также высоко.

Я задрожала от холода, устремившегося вверх по моему позвоночнику, когда почувствовала его присутствие за моей спиной. Раздраженно вздыхая от неспособности Данте оставить меня в покое хоть где-то, я обернулась, чтобы посмотреть на него через плечо. Все мое тело напряглось, каждый волосок встал дыбом, когда я увидела его сумасшедший взгляд.

Он смотрел на меня взглядом, который подсказывал быть настороже. Данте потерял контроль, и, судя по убийству Делии, контролировать себя он был не способен.

Его взгляд удерживал меня, не позволяя сдвинуться с места, когда он стал приближаться. Я знала, что лучше не отводить взгляда и дать ему то внимание, которое он требовал от меня. Все мое тело тряслось от страха: то, как подергивалась его челюсть, давало понять, что он не мог справиться с ломкой.