Мне нужен был план. Я не могла позволить и не позволила бы Данте сделать это со мной и Кейдом. Кейд не заслуживал этого, он не претендовал ни на что после исчезновения Данте, он просто поддерживал меня, не переходя границу, пока не прошло восемнадцать месяцев, когда никто из нас уже не мог больше игнорировать чувства. И даже после того мы старались противостоять чувствам из-за уважения к тому, что когда-то было между мной и Данте.

Я издаю громкий смешок от этой мысли.

— Ты в порядке?

Я подпрыгиваю от удивления, когда тихий голос Малика раздается позади меня.

Развернувшись, я приподняла бровь и посмотрела на него. Он вошел в мою спальню, взгляд прикован к полу.

— Послушай, Стар...

— Мое имя Фэй! — я закричала на него. — Почему никто меня не слушает?!

— Фэй. Я просто... — Он вздохнул, его лицо приобрело слегка напряженное выражение, когда он прикрыл дверь позади себя и подошел ко мне, неспешно опускаясь на край кровати. — Я никогда не думал, что он сможет зайти так далеко, — прошептал он, в то время, как мы вдвоем были осведомлены о наличии камер. — Я думал, что он просто свяжет тебя, унизит. Я никогда...

— Ох, да ладно тебе, Малик, — прошипела я, смотря на него с отвращением. — Ты позволил этому случиться. Ты сыграл ключевую роль в его долбанутом плане. Ты такой же ужасный, как и он!

Он кивнул.

— Я не оправдываю себя, совершенно. И говоря начистоту, если бы Данте не убил Тео, то это бы сделал я. Я не такой уж и невинный. — Он посмотрел мне в глаза. Вина отражалась на его лице, когда он провел своей рукой по моей. — Я просто... я не знаю, еще ничто в моей жизни не заставляло меня чувствовать себя настолько противоречиво. Я просто хотел дать тебе знать, что если тебе будет необходим друг... я прекрасно понимаю, что тут тебя ждет сложная жизнь, и в общем, я здесь, если что, для тебя... — его голос стал тихим, а на щеках появился румянец, — если тебе будет нужно поговорить или просто объятия, я тут.

Я не смогла сдержаться, когда мои брови приподнялись вверх. Отдергивая руку, я зло посмотрела на него.

— Я нуждалась в том, чтобы меня обняли, когда снимали с гребаного крюка в той комнате, где я провела много дней. Я нуждалась в том, чтобы меня обняли, когда Данте манипулировал мной и сделал все, чтобы настроить меня против себя же самой. Я нуждалась, чтобы меня прижали к себе и заключили в объятия, когда Данте бил меня, когда... когда он причинял мне боль. — Я не смогла сдержать слез, которые заструились по моим щекам подобно ручейкам. Я отодвинулась от Малика в тот момент, когда он попытался вновь взять меня за руку. — Где же тогда были твои объятия, Малик?

— Я знаю, прости меня за это. Но ты должна понять, никто из нас не знал настоящего положения вещей. Данте сказал нам, что ты за его спиной изменяла ему с Кейдом на протяжении многих месяцев. Затем, что ты избавилась от его ребенка, потому что хотела быть с Кейдом. Я знаю, что он верил в это все, но он заставил и нас поверить в это, Фэй.

Я потупила свой взор, глядя в пол, не в силах принять его внезапного порыва раскаяния.

— Даже если бы я перетрахала за его спиной половину школы, ничто не может оправдать такие действия. Но я никогда ни с кем не изменяла ему, я любила его, но мы были подростками. — Я подняла свою руку, заставляя его тем самым замолчать, когда он открыл рот для того, чтобы ответить мне. — Я устала, Малик.

Он кивнул, поднимаясь с кровати, и вздыхая. Я дернулась, когда он наклонился, его губы коснулись моего уха.

— Как бы там ни было, мне на самом деле жаль.

Он больше не произнес ни слова, но посмотрел на меня с мягкой улыбкой на губах, затем кивнул и покинул комнату.

Я пребывала в более растерянном состоянии, чем прежде. Это что была какая-то игра? Манипулировать мной, чтобы я подумала, будто Малик мой друг, и поделилась с ним секретами?

Моя голова раскалывалась, слишком много противоречивых мыслей бурлило в ней. Мне нужно было отвлечься, и я знала место, где можно было это сделать.

Глава 22

ПРЕДЗНАМЕНОВАНИЕ

Фэй

Я улыбнулась, вздох удовлетворения покинул мои легкие, когда я чуть отошла назад и внимательно рассматривала, что создали моя рука и мой разум. Пять часов спокойствия и творчества оживили меня. Вид из окна студии был слишком чудесен, чтобы игнорировать его. Великолепное расположение тюрьмы Данте было раем для художника, прекрасно освещенный ландшафт, позволяющий использовать разнообразное количество цветов и текстур. Сады были прекрасны в своем совершенстве. И я задалась вопросом: позволит ли мне Данте, пойти осмотреть их? Немного свежего воздуха не было бы лишним.