А Данте никогда не замечал этого. Он преследовал ее, разрушал ее и унижал. Он определенно насиловал ее, несмотря на все ее глупые мысли по этому поводу. Он играл с ней, манипулировал ее эмоциями, пока она, как заблудшая овечка не уцепилась за господина, который внушал ей комфорт. Я понял, почему она не желала говорить мне, думая, что я ни за что не поверю, что она потеряла память. И если говорить начистоту, возможно, я бы и не поверил, если бы не видел этот отснятый материал, и как обстояли вещи на самом деле.

Я потерял контроль над собой, и пульт полетел через всю комнату, ударяясь о стену, из-за чего диск начал со стремительной скоростью перематывать вперед кадры, картинки последовательно сменяли друг друга, тем самым подливая бензин в уже пылающее пламя ярости.

Весь мой гнев обрушился на комнату. Я сбрасывал все, нуждаясь в том, чтобы избавиться от бушующей бури внутри меня, прежде чем она разорвала бы меня на две части, мои крики подпитывали мой гнев, в то время, как комната разрушалась под моими руками. Милые безделушки и дешевые сувениры, которые мы с Фэй собрали за все эти годы, привозя с отдыха, расставленные по порядку на полках в шкафу, полетели на пол; дешевые безделушки рассыпались на осколки под силой моего гнева.

Наконец полностью измученный я сполз вниз по стене, мои слезы исчезли во время всплеска ярости. Мое сердце отчаянно колотилось, в то время как я тяжело дышал, стараясь успокоить его размеренным дыханием.

Мой взгляд упал на крошечный зонтик для коктейлей. Подняв, я повертел его между пальцев не в силах сдержать улыбки, когда воспоминания заполнили мой разум. В тот день ранним утром я сделал Фэй предложение, а затем остаток дня, мы провели в комнате отеля. Я заказал напитки. Наши коктейли украшали зонтики, и я использовал один, чтобы ласково поддразнивать Фэй. Нежно проводя им по ее сверхчувствительной коже и щекоча ее, пока она не могла больше сдерживать слез от смеха и хихиканья.

Слезинка скатилась с моих глаз, когда я увидел, что сейчас зонтик был разорван, маленькая палочка была сломана на две острые половинки. Я перевел взгляд на остальные вещи, отчаяние подкатило к моему горлу, когда я осознал, что я разрушил все наши воспоминания.

Поднимая разбитые части вещей, попытался вновь собрать их, в это мгновение еще один всхлип отчаяния вырвался из меня, когда я обнаружил, что их было невозможно починить вновь.

— Нет, — прошептал я, сглатывая боль.

Все пребывало в беспорядке: моя жизнь, как и эти сувениры, напоминала разбитые и разрушенные мечты. И ко всему прочему, она вынашивала его ребенка. Как я мог смотреть на ребенка и не видеть его отца или того, что он сотворил с Фэй?

В какие игры она играла, прося Кенни о записи? Она что-то задумала, я был в этом уверен.

«Вспоминай и улыбайся».

Какого хрена это могло означать? Я поднял еще один сувенир, вздыхая над разбитой Эйфелевой башней. Я разрушил наши воспоминания. Я нахмурился, поднимая маленький камушек, который мы нашли на пляже. У Фэй был такой же в ее коробке воспоминаний.

В ее коробке воспоминаний! Бл*дь! Ее коробка воспоминаний.

***

Она держала ее на том же самом месте, на верхней полке в ее шкафу. Сняв с полки большую розовую коробку, обклеенную огромным количеством наших фотографий, я поднял крышку. Резкий вздох вырвался из моих легких, когда поверх всего я увидел чистый диск в прозрачном конверте. Но что на самом деле привлекло мое внимание так это крошечный стикер в виде смайла:

«Вспоминай и УЛЫБАЙСЯ».

Зайдя в ее спальню, я уселся на кровать, нажал кнопку в изголовье, благодаря которой поднимался телевизор, встроенный в изножье кровати. Он медленно выезжал; черт бы его побрал, слишком медленно. Как только он встал на место, я поместил диск в дисковод сбоку на панели и нажал «воспроизвести».

Она появилась на экране.

— Я надеюсь, ты смотришь это, Кейд. Я нашла жучок у себя в телефоне, да и Данте предупреждал меня, что в кругу наших близких людей у него есть человек, который работает на него. Я не знаю, кому можно доверять. Я надеюсь, ты вспомнишь про коробку, где я хранила самые ценные наши воспоминания, поймешь мою подсказку. Ну, скорее всего, тебе это удалось, потому что, если бы у тебя не получилось, то ты бы не видел меня сейчас.

Она захихикала, этот звук наполнил ощущением легкости мое сердце.

— Люди могут взять и разрушить твою душу. Они могут сломать твой дух. Покалечить твое тело, разбить сердце, но наши воспоминания драгоценны, как и осознание того, кем мы являемся. Я тебе сказала тогда, когда ты спрашивал, насиловал ли меня Данте, что все сложно. Он насиловал меня из-за тебя, из-за нас, из-за моих воспоминаний. Я была так потеряна, не осознавая, кем являюсь. Я просыпалась, видя все в темных и белых тонах, и только садистский лживый хищник заполнял все яркими красками, но он делал это неумело, акварелью, размывая образы реальности.