Фрэнк быстро отвернулся, когда я сузил глаза, смотря на него. Ублюдок был все еще под пристальным вниманием. Если я поймаю его на том, что у него будет еще хоть какой-то предмет нижнего белья Стар, я вырву его яйца и засуну их в его задницу так глубоко, что он подавится своими лобковыми волосами.

Я пожал плечами от этой мысли, часть меня все-таки надеялась, что я найду запихнутым в его карман ее бюстгальтер только для того, чтобы я мог увидеть, как буду засовывать член в его глотку точно так же, как я засовывал баллончик от дезодоранта в глотку Тео, когда он задыхался.

Он пристально посмотрел на меня, когда я засмеялся, я вперился в него взглядом в ответ. Долбаный идиот. Они все кучка долбаных идиотов. Они даже не представляли, что будут мертвы через неделю. Их всех нужно было убить; я не мог доверять никому, и когда я сделаю Стар своей женой, когда она забеременеет, я не желал, чтобы кто-либо находился рядом с нами.

— Твое здоровье! — Я ухмыльнулся, смотря на него, поднимая свой стакан с соком вверх.

Он пожал плечами, затем улыбнулся и поднял свой:

— Твое здоровье!

Да, они на самом деле кучка гребаных идиотов!

Глава 24

ТОЛЬКО ДЕРЖИСЬ

Фэй

— Доброе утро. — Я бодро поприветствовала Данте и Фрэнка, в то время как они тихо сидели за обеденным столом. Их взгляды устремились ко мне, глубокие морщины прорезали лбы.

Стараясь скрыть самодовольную улыбку, я прошла мимо шкафа и налила себе стакан сока.

— Хороший трах это то, что было тебе нужно. — Данте надменно рассмеялся. Я слышала нотки напряженности в его голосе, похоже, ломка становилась невыносимой. К сожалению или же — соответственно плану, что был в моей голове — к счастью, его гнев всегда был готов проявиться. — Но в этом и есть вся штука со шл*хами. Член — это наркотик для них, и поэтому ты всегда нуждаешься в своей дозе. Да, Стар?

Игнорируя его слова, я позволила своему взгляду смягчиться, когда он достиг Фрэнка. Выдвигая стул рядом с ним, я улыбнулась ему, когда присела подле него.

— Я очень жалею о случившемся вчера, — проговорила я с сожалением. — Спишем все это на шок, но я рада, что ты со мной. — Я положила свою ладонь поверх его, слегка стискивая ее. — Я скучаю по тебе.

Ярость, что клокотала в Данте, была практически осязаемой. Но я не хотела чересчур сильно провоцировать его, и убрала свою руку, чтобы дотянуться до круассана, наконец, обращая внимание на самого Данте, но уже без теплой улыбки.

— Есть что-то конкретное, чего бы ты хотел от меня сегодня?

Он сузил глаза, когда с силой проткнул вилкой кусочек бекона.

— Всегда предлагаешь мне себя, Стар. Теперь понимаешь мои слова о том, что ты шл*ха.

Я улыбнулась и пожала плечами. Он точно понял, что я имела в виду, но моя непринужденность злила его только сильнее. Скрежещущий звук, который раздался, когда он снимал с вилки бекон, заставил все мое тело покрыться мурашками, на что он только усмехнулся.

— Ты сегодня не покинешь дом. Я еще не решил, хочу ли я трахнуть твою грязную дырку или нет.

Я кивнула, откусывая кусочек, который грозил застрять в моем горле.

— Без проблем. Буду в своей мастерской, если понадоблюсь тебе.

Его глаза сузились, и он склонил голову к плечу.

— Несмотря на то, что я знаю, что ты принадлежишь только мне, Стар, мне стало интересно, с чего это вдруг ты осознала этот факт?

Фрэнк некомфортно замер рядом со мной, но я лишь пожала плечами, отрывая кусочек сдобы и закидывая в рот.

— А какой смысл ругаться с тобой? — Я вздохнула так, словно была вымотана и испытывала отчаянное желание потереть глаза. — Я никуда не смогу уйти, ты позаботился об этом. Поэтому мне нужно научиться относиться к происходящему, как можно проще.

Данте скривил губы и впился в меня взглядом.

— Наконец-то это дошло до тебя, не так ли?

Я бросила в его сторону печальный взгляд, принуждая свои глаза наполниться слезами, но не произнесла ни слова. Все что ему было необходимо знать, что я сдалась, прекратила бороться, ради своего блага, а не ради его.

Он громко вздохнул и поднялся на ноги.

— Я позволю тебе занять свое утро рисованием, но чуть позже я приду и заберу тебя. У меня есть планы на день.

Я проглотила ужас, вызванный его словами, и кивнула, наблюдая за тем, как сжались его кулаки в попытке прекратить дрожь в руках. Его глаза были красными, а белки — желтого цвета. На чем он сидел? Даже каждый вдох ему давался с трудом.

Когда он прикрыл за собой дверь, я повернулась к Фрэнку.