– Я все порчу? –  мрачно повторяю я. –  Он –  мерзавец, который назвал тебя шлюхой и трогал тебя без разрешения! Ты серьезно думаешь, что я буду спокойно на это смотреть? По-твоему, я позволю ему так поступить с тобой и со мной? Позволю какому-то случайному придурку забрать у меня то, что я хочу? Думаешь, я не способен кастрировать этого ублюдка, а потом перерезать ему горло? Ты ошибаешься!

Она не произносит ни звука. Ни единого проклятого слова. Мне хочется наказать ее прямо сейчас, на этом самом месте: бросить на кровать и заставить искупить вину за все эти неприятности!

– Что там происходит? –  слышу я голос мистера Монейра и поднимаю голову. Нурия делает дрожащий, испуганный вдох.

Проклятье! Пора уходить.

Грозно зашипев, я резко отпускаю Нурию, отворачиваюсь от нее и направляюсь к потайному ходу.

– Куда это ты собрался? –  тихо шипит она мне вслед.

– Разбирайся со своим дерьмом сама, раз не хочешь, чтобы это делал я.

– Эй, так нечестно. Что мне им сказать?

Как будто мне есть до этого дело!

Дойдя до стеллажа, я оглядываюсь:

– В данный момент я не против убить и тебя тоже, после того как ты встала на защиту этого ублюдка. Мне плевать, что ты им скажешь. Как насчет правды?

Насмешливо хмыкнув, я делаю шаг в темноту, задвигаю за собой стеллаж и следующие несколько метров, пока иду по тайному ходу, слышу стук в дверь спальни Нурии.

Нужно прибегнуть к другим средствам. Увезти ее к себе в Бостон, защитить, не отпускать от себя, чтобы ни один выродок не заполучил ее, не прикоснулся к ней, не домогался, не оскорблял ее. Почему она не понимает, что рядом со мной ей гораздо лучше?

И почему я не понимаю, что мне должно быть наплевать на то, чего она хочет?!

Каждое ее решение еще более безрассудно, чем предыдущее. К тому же с каждым днем меня все больше одолевают подозрения, что в этом поместье творится что-то зловещее. То кто-то вырубает этого несчастного Энстона. То кто-то пробирается ночью в комнату Нурии. Что бы здесь ни происходило, ничего хорошего от этого ждать не стоит. А что, если оно может стоить Нурии жизни? Пока я не знаю, что это, но обязательно выясню!

Гнев и месть –  это мое оружие, которое я выковал собственными руками.

Если кто-то посмеет встать между мной и моей королевой, его будет ждать бесконечная и мучительная смерть.

– В поместье Монейров прибыли копы, –  сообщает мне Лекстон со жвачкой во рту, пока я направляюсь к бару в особняке, испытывая сомнения даже относительно собственного существования. –  Мужик, там настоящая тревога. Что случилось?

Резко схватив с полки бокал, я наливаю себе большую порцию «Макаллана» и стараюсь не обращать внимания на болтовню Лекстона, Квеста и Кэмерона.

– Уайлдер, что, черт возьми, там произошло? –  в который раз спрашивает Кэмерон.

Фыркнув, я отпиваю из бокала. Виски обжигает горло и, хотя все равно не полностью, смывает разочарование и гнев, ненадолго заглушает мысли о Нурии.

– Объясни!

– Что вы хотите услышать? –  огрызаюсь я, поворачиваясь к ним лицом. –  Что сын этого семейства увидел меня прежде, чем я успел его убить? Что они думают, будто к ним влез грабитель?

Лекстон в своей обычной черной водолазке и классических брюках поднимается с кресла «честерфилд», которое стоит у потрескивающего камина.

– Без понятия, что с тобой творится в последнее время, Уайлдер, но объясни нам. Кто эта женщина? Как давно ты ее знаешь? Почему ты гоняешься за ней? Мы знаем, что она из Испании, потому что именно там ты проводил последнее расследование. Так что, черт тебя побери, происходит? –  Лекстон поворачивается к ребятам. –  Мы имеем право знать, что случилось. Не для того, чтобы отговорить тебя, а чтобы удержать от гребаных ошибок. В противном случае мы улетаем обратно в Бостон, что следовало бы сделать и тебе, вместо того чтобы заниматься исчезновением этих девушек…

– Заткни пасть! Не вмешивайтесь! Вы вообще не имеете права задавать вопросы. Вы… –  Мой хмурый взгляд пробегает по лицам мужчин, которым я слепо доверяю. Мужчин, которые занимают у меня высшие руководящие посты, тех, кому я доверю собственную жизнь. –  Вы подчиняетесь моим приказам и не должны знать ничего о том, о чем я не хочу ставить вас в известность! Ясно? Если кому-то здесь не нравится и он хочет вернуться в заснеженный Бостон, я никого не держу. Улетайте обратно!

Кэмерон, который прилетел неделю назад, задумчиво крутит перстень-печатку на среднем пальце и выгибает брови. В свободной майке и серых джинсах, он откидывается на спинку дивана и запускает руку в густые медно-рыжие волосы.

– У меня вообще нет никаких вопросов, так что я остаюсь. Если ты втюрился в какую-то женщину, значит, так тому и быть. Не вмешивайся, Лекс.

– Ты действительно влюблен в нее? В эту Нурию, которая отсосала у тебя в переулке неделю назад? –  вместо того чтобы последовать совету, спрашивает Лекстон с таким выражением лица, будто я свихнулся.

Я раздраженно поднимаю глаза к потолку.

– И сегодня ночью она сделала что-то такое, что очень тебя взбесило, –  предполагает Квест. –  Что же? Кстати, а она вообще знает, кто ты такой?