До сих пор они оба стояли ко мне боком, но когда Зейн грубо сует в руки Нурии розу, он поворачивается ко мне спиной, и… у меня на мгновение перехватывает дыхание от открывшегося зрелища. По его спине тянутся длинные глубокие шрамы. Что, ради всего святого?..

Он зловеще толкает Нурию перед собой, чтобы она не видела, как он изувечен. Зато это прекрасно видно мне. Но откуда ему знать, что я прячусь в одном из тайных ходов поместья? Скорее всего, он вообще не знает об их существовании.

– Давай попробуй, ублюдок, –  парирует она, не поднимая глаз. –  Ты ничего не найдешь, потому что нет никакого тайного посетителя. Я сама купила розу, потому что… потому что люблю белые розы.

Меня охватывает приятная дрожь. Так и знал, что она любит мои розы.

– Да кто в это поверит, –  фыркает он. –  И почему же именно белые розы?

– Потому что… –  Нурия облизывает губы. Будь умницей, придумай что-нибудь. –  Потому что я купила их для Раньи.

Это что, старшая дочь, которая съехала несколько месяцев назад?

Глаза Зейна опасно сужаются.

– Откуда…

– Откуда я знаю, что у тебя есть сестра, о которой здесь никто не говорит? –  Нурия подходит к Зейну, задирает подбородок и решительно смотрит ему в глаза. Как я восхищаюсь ее смелостью. –  Потому что Хейли и Мейли рассказали мне о ней. Они по ней скучают.

– Никогда больше не упоминай ее имя, поняла, шлюшка?

Я уже близок к тому, чтобы выскочить из-за полки и свернуть ему шею.

– Как ты меня назвал, урод несчастный? –  твердо парирует она.

Кажется, моя ревность к этому ублюдку беспочвенна. Тем не менее надо преподать ему урок.

– Шлюшка! Пусть у меня пока нет доказательств, что ты тайно водишь сюда кого-то по ночам, я найду их. Тогда ты получишь по заслугам, и я надеюсь, что у тебя не ослабнут колени, когда я потребую свой выигрыш!

У меня в животе все сжимается, когда он хватает ее за талию и толкает дальше к закрытой двери. Что этот выродок собирается с ней сделать? В этот же момент я решаю вмешаться. Никто не смеет к ней прикасаться!

– Я не проиграю пари. Отпусти!

Он зажимает мой цветок между собой и дверью. Я открываю стеллаж, чтобы все-таки сломать ему шею. Прямо сейчас. Если не сделать этого, он навредит ей или будет преследовать. А я этого не допущу.

Рядом с книжным шкафом есть выключатель, на который я нажимаю. Верхний свет тут же гаснет, и ни Нурия, ни Зейн меня не замечают. Я выныриваю из щели между стеной и стеллажом, достаю нож из голенища сапога и вращаю его в руке. Прощай, надоедливая скотина!

– Почему погас свет? –  отрывисто спрашивает Зейн.

– Не делай этого! –  слышу я голос Нурии и сразу догадываюсь, что она обращается ко мне.

– Чего не делать? –  не понял Зейн.

Не перереза́ть ему горло! Хватит с меня его приставаний, хватит намеков на то, что она с ним переспит!

– Здесь кто-то есть? –  спрашивает он.

– Твою мать, да, и он убьет тебя, если ты немедленно не уйдешь, –  предупреждает его Нурия. –  Проваливай ты наконец!

И прежде чем я успеваю дойти до этого сукиного сына, дверь открывается, и Нурия с силой выталкивает Зейна в полутемный коридор. Когда тот с растерянным выражением лица оборачивается, то видит меня и смотрит как на привидение. Игра все равно проиграна, и мне плевать, побежит ли он к отцу, чтобы настучать на нас. Он не более чем шут, от которого я собираюсь избавиться, потому что ему нет места на моем поле!

Я бросаю в него клинок, одновременно притягиваю к себе Нурию и толкаю дверь ногой. Она захлопывается с громким хлопком, от которого дрожит пол.

– С ума сошел? –  кричит на меня моя роза.

– Запри дверь.

– Он всем расскажет. Проклятье! Что это было?!

– Если бы ты позволила мне закончить начатое дело, он бы никому ничего не рассказал, –  отвечаю я, прежде чем отпустить ее. –  Запрись.

– Ты совсем спятил!

– Точно!

Когда она наконец поворачивает гребаный ключ, я ловлю ее, прижимаю к двери и с силой бью раскрытой ладонью по дверной панели рядом с ее головой.

– Я убью этого подонка за то, что он к тебе прикоснулся.

– Не убьешь! –  возражает она. –  Он сын семьи, в которой я живу.

– А мне не все равно? –  У меня вырывается смешок без намека на веселье, прежде чем ее маленькие кулачки обрушиваются на мою грудь. Восхитительная нелепость.

– Ты не убьешь его.

– Он тебя слышит, –  сообщаю я ей. Могу поспорить, что его ухо сейчас прижато к двери, и он только и ждет, когда я выйду из комнаты, чтобы избить меня до смерти или застрелить. Какой предсказуемый болван!

– Черт возьми, –  ругается Нурия. –  Черт возьми, ты все портишь.