Аллегра кипит от злости, но молчит, а Тесс с радостным азартом шарит по столу в поисках еще виски. Что может быть веселее: снова наблюдать, как я ссорюсь с Аллегрой, или наблюдать, как я ссорюсь с Аллегрой, пьяная?

Мы с тетей смотрим друг на друга, пока на нас обеих не падает тень.

— Прошу прощения, дамы.

От его голоса по коже пробегают мурашки. Я поднимаю взгляд, очень высоко, пока не встречаюсь с его лицом.

— О! Синьор Ди Санто… — Аллегра вскакивает с места, но Кристиано кладет ей руку на плечо.

И вот тогда у меня в голове появляется мысль, которую я никогда не считала возможной: сейчас я бы отдала все, чтобы оказаться на месте своей тети.

— Садитесь, пожалуйста, — мягко говорит он, усаживая ее обратно. — И прошу, зовите меня Кристиано.

Аллегра громко сглатывает.

— Я уже собирался уходить, но могу ли поговорить с вашей племянницей?

Аллегра хмурится.

— Серафина? Ну… да, конечно.

— Серафина? — брови Кристиано слегка опускаются.

— Да. Ты же заинтересован в браке, разве нет?

Мы с Кристиано одновременно резко ахаем, но, вероятно, по совершенно разным причинам. Я почти уверена, что перспектива брака с кем-то из нашей семьи занимает в его списке желаний предпоследнее, если не последнее, место, а меня тошнит от самой мысли, что он мог бы жениться на одной из моих сестер. Одного мафиози в семье более чем достаточно.

— Нет. Трилби, синьора. Я должен перед ней извиниться.

Аллегра краснеет до оттенка спелой малины.

— Нет, не нужно, — мои слова вылетают слишком резко и слишком быстро. — Все в порядке. Я понимаю. У Саверо дела.

Его взгляд темнеет.

— И все же… — он замирает, и его глаза будто проникают под кожу. — Ты не против проводить меня?

По плечам пробегает нервное покалывание. Аллегра медленно поворачивается ко мне. Тесс возвращается с пустыми руками и с явным пониманием того, насколько неловкой стала атмосфера. Ее взгляд мечется между мной и тетей.

— Эм… конечно, — бормочу я. Я ведь не могу ему отказать. — К тому же, мне все равно пора домой.

Если уйду сейчас, возможно, хотя бы на двенадцать часов избавлюсь от пыток в духе испанской инквизиции.

Я целую застывшее лицо Аллегры и машу Папе на прощание. Потом, будто во сне, иду за Кристиано через столовую к входной двери. Но прежде чем он ее откроет, он стягивает с себя пиджак и накидывает мне на плечи.

— На улице дождь, а я заметил, что ты была без куртки.

Он открывает дверь, прежде чем я успеваю что-либо ответить.

Мы идем медленно, вдоль дорожки. Когда подходим к ступеням у квартиры, перед глазами вдруг всплывает картинка из той ночи в баре «У Джо», и я неожиданно начинаю смеяться.

— Что смешного?

Я сжимаю переносицу пальцами.

— Вспомнила кое-что. Когда я в тот вечер вернулась домой из бара «У Джо», я была так рада увидеть эти ступеньки. Я заставила таксиста кружить по всему району, потому что ну никак не могла вспомнить свой адрес.

Когда я поднимаю глаза, он не смеется. И меня тут же протрезвляет, хотя за весь вечер я выпила только один бокал виски.

— Бармен не сказал водителю, куда ехать? Он же знает, где ты живешь, верно?

Я уставленно смотрю на него.

— Ну, да, знает, но… с какой стати Ретт должен был говорить это моему таксисту?

В ту же секунду Кристиано сжимает мою руку.

— Кто вызвал такси?

— Кристиано, больно…

Он рычит сквозь стиснутые зубы:

— Кто вызвал такси?

— Я! В чем дело?

— Кто заплатил?

— Я! — голос срывается на визг, и я оглядываюсь по сторонам, надеясь, что никто не стал свидетелем этой сцены. — А кто же еще?

Когда он не отвечает, я снова смотрю на него, и почему-то мне становится страшно — страшно увидеть, что у него на лице.

И оказывается, не зря. Потому что на него будто опустилась тень, така черная, тяжелая, словно гром.

Кристиано

Мое сердце уже давно очерствело ко всему, что олицетворяет моя семья. Мозг перестроился так, чтобы думать только о том, чего можно добиться без оружия и тонны патронов. Но моя кровь всегда будет кровью Ди Санто, и прямо сейчас она кипит.

Я едва сдерживаю дрожь в голосе.

— Повтори еще раз, что ты сейчас сказала?

— Сколько раз тебе нужно? — огрызается она с раздражением. — Я сама вызвала себе такси и сама заплатила водителю.