Его руки медленно скользят вниз по моим рукам, а потом исчезают. В коридоре раздается хруст суставов, он смотрит прямо на меня.

— Настолько растерялась, что забыла, где стоит шкаф со стеклом?

Я резко вдыхаю, ноздри раздуваются.

— Такое бывает. Я редко пользуюсь этим шкафом.

— Ты не подаешь напитки другим мужчинам? — Еще один хруст.

— Обычно нет, — я отворачиваюсь, чтобы глотнуть воздуха. Воздух между нами чересчур горячий. — Тебе понравился виски?

Краем глаза замечаю, как у него дернулся кадык.

— Был идеален. Может, мне стоит пить из кружек почаще.

Я не могу сдержать медленную улыбку, которая расползается по губам.

— Даже не думай, что сможешь утащить эту кружку, — предупреждаю я. — Она моя любимая.

Его глаза расширяются, и я мысленно себя проклинаю. Только что я сказала своему новому деверю, что налила ему в свою любимую кружку. Это был флирт? Кажется, да. Это сильно заметно? Понятия не имею. Я никогда раньше не попадала в такие ситуации.

Дыхание застревает в горле, когда он склоняется к самому моему уху, и говорит медленно, низко, глубоким голосом:

— В таком случае, Кастеллано, для меня честь, что ты подала ее мне.

Проходит несколько секунд, прежде чем он выпрямляется, и к этому моменту мои щеки уже пылают, а сама я окончательно растерялась. Кажется, я идеальная мишень в этой игре, и все, что ему нужно, это прошептать что-то в мою сторону, и я уже не понимаю, где лево, а где право.

Он засовывает руки в карманы и делает шаг, чтобы пройти мимо, но останавливается у моего плеча.

— Можешь сделать для меня одолжение? — спрашивает он, глядя вперед.

— Эм… конечно, — отвечаю я, вспоминая, как надо себя вести.

— Не надевай это платье, когда будешь с моим братом.

Сердце глухо стучит от тревоги.

— Почему?

— Потому что он разорвет любого мужчину, который не сможет оторвать от тебя глаз. А мне потом месяц разгребать его дерьмо, а я не хочу.

Он уходит, прежде чем я успеваю что-то сказать. Впрочем, у меня и не было слов. Только один вопрос.

Кристиано Ди Санто только что сделал мне комплимент?

Почему иногда бывает так, что перед тобой стоит тарелка с едой, а она будто не уменьшается, сколько бы ты на нее ни смотрела?

Я накручиваю на вилку еще одну длинную спагеттину и, уставившись в стену перед собой, отправляю ее в рот. Потом жую дольше обычного, потому что горло отказывается даже рассматривать вариант проглотить ее.

Но даже невидимые шоры8, которые я мысленно надела по бокам лица, не мешают его голосу проникать мне в уши, обвивать их, просачиваться внутрь и заставлять меня вспыхивать с одной только интонации. Я не знала, что звук вообще способен на такое.

С тех пор как Кристиано выдал ту фразу с подтекстом, я не могу перестать о нем думать. А хуже всего то, что он сидит в самом конце стола, рядом с Папой, и каждые тридцать секунд бросает на меня взгляд. Он изо всех сил старается, чтобы Аллегра чувствовала себя спокойно, несмотря на его присутствие и откровенное отсутствие брата.

— Обязательно передам ему, что он упускает, синьора. Я не ел такой пасты со времен, когда была жива моя мама.

Он пытается ее подбодрить, но по тому, как вилка выпадает у нее из рук прямо в тарелку, я понимаю, что тема умершей матери выбила ее из колеи. Я резко поднимаю глаза, и не из-за звона прибора, а из-за внезапного осознания, что у него тоже нет матери.

— Может, вы дадите мне рецепт, я передам его нашему повару?

— Конечно, — отвечает Аллегра, собираясь с мыслями. — Это семейный рецепт, но… впрочем, ты ведь скоро тоже станешь частью семьи.

Его глаза прожигают мое лицо. Мои невидимые шоры бесполезны; мне не нужно видеть его, чтобы почувствовать тяжесть его взгляда.

— Как идут дела с утилизацией отходов? — спрашивает Папа. — Слышал, вы неплохо закрепились на севере.

Кристиано смотрит на меня, делая длинный глоток красного вина.

— Да, Николо только что получил несколько крупных контрактов с помощью друзей из Вашингтона.

Подозреваю, что это кодовое обозначение продажных политиков, которые сливают им государственные заказы в обмен на взятки.

— Мы также профинансировали новое подразделение. Частный жилой сектор. Кажется, Сав собирается запустить его в ближайшие месяцы.

— У вас уже есть брендинг? Логотип? Трилби могла бы что-нибудь для вас нарисовать, правда, милая? Она как раз заканчивает художественную школу, как раз к свадьбе успевает.

Я резко поворачиваюсь к Папе.

— А как же другие курсы, о которых я с тобой говорила, Папа? И галереи, где предлагают программы по менеджменту?