Франциске повезло, что Джим так быстро нашел ее имя среди гостей, иначе на один труп сегодня было бы больше, чем планировалось.

– Оу, Франциска. Рад встрече! – расплываюсь я в улыбке.

– Мистер Грин, вы помните мое имя! Так приятно вас снова видеть! Вы заблудились?

– А, нет. Все хорошо. Я зайду в зал через несколько минут. Завтрак в гостинице оказался слишком плотным, – отшучиваюсь я, намекая на естественные нужды.

Франциска замирает с открытым ртом и становится красной, как томат.

– Да, конечно! Встретимся в перерыве! – тараторит она и спешно уходит в сторону лифта, стуча каблуками по скользкой плитке.

Поднявшись на двенадцатый этаж, я иду в сторону мужского туалета, Джим в это время должен остановить запись камеры слежения, установленной под потолком, чтобы Сандр Капински видел лишь пустой длинный коридор и от скуки раскладывал пасьянс или мастурбировал, просматривая порно.

Решетка вентиляционного люка находится в дальней кабинке и крепко приклеена на силикон. У меня не выходит отодрать решетку от стены из-за перчаток, поэтому я их снимаю и подключаю к вандализму свои короткие ногти. Отверстие не очень большое, но комплекция Тони позволит поместиться в нем, поэтому именно он будет выполнять заказ. Осыпавшиеся куски сухого силикона я прячу в портфель, оставляю пистолет внутри, достаю шарик белого пластилина и клею на него решетку обратно к стене.

– Дерек, пушка на месте, – отчитываюсь я, вытирая с решетки свои опечатки пальцев.

Я выхожу в коридор и направляюсь в самый конец к офису Ульриха. Открываю дверь в приемную и натыкаюсь на несколько пар глаз. Три амбала в черных костюмах хватаются за кобуру. Стрелять в меня они не собираются, просто оценивают обстановку.

– Извините, искал зал симпозиума и, наверное, заблудился. Никак не могу найти его, – неуверенно мямлю я.

– Ясно, в приемной их трое, двое курируют холл, еще двое на парковке. Значит, в кабинете Ульрих один. Все, Себастьян. Тащи задницу к лифту и сваливай оттуда, – командует Дерек.

– Симпозиум на пятом этаже, – подсказывает белокурая секретарша.

Телохранители теряют ко мне интерес и утыкаются в свои телефоны.

– Благодарю, красавица.

Секретарша демонстративно закатывает глаза и брезгливо кривит губы. Лысеющие толстяки явно не в ее вкусе.

Дожидаясь лифт, я слышу стук двери за спиной – кто-то из трех верзил решил удостовериться, что я нашел дорогу обратно. Захожу в кабину и вдавливаю кнопку с цифрой два. Покинуть бизнес-центр я планирую через окно на втором этаже.

На одиннадцатом этаже лифт замирает. Я лениво поворачиваю шею, чтобы посмотреть на «попутчика», и чуть ли не давлюсь слюной.

Вот мы и встретились, Алана.

Она смотрит на меня с безразличием и заходит внутрь, жмет кнопку и встает ко мне боком. Между ее бровями залегла складка – Алана чем-то огорчена. Мне сложно отвести от нее взгляд, но именно сейчас я не могу себя выдать, ведь подвергну ее реальной опасности – Дерек видит все через камеру-пуговицу на моем нагрудном кармане. И все же…

Говорят, что в каждом человеке соседствуют два Ангела: Темный и Светлый. Если это так, то мой Светлый давно перешел на сторону Тьмы, и теперь они оба творят беспредел в моей голове.

Ощущение опасности лишь заостряет желание, точит и шлифует.

Посмотри на меня, Алана. Узнай меня!

Словно слыша мое беззвучное требование, Алана, не поворачивая головы, проходит по мне изучающим взглядом, начиная с моей обуви. Смотрит выше, задерживается на бутафорском животе и, наконец, встречается со мной глазами.

Если узнает, что она сделает?

Ее зрачки расширяются настолько, что почти полностью перекрывают зеленую радужку, превращая глаза в черные блюдца. Алана задерживает дыхание. Секунда, другая, третья. В нашей дуэли выигрываю я.

Жертва чувствует охотника на инстинктивном уровне.

Алана смотрит перед собой, венка на ее шее ритмично пульсирует, она сглатывает слюну и будто вся сжимается в тугую пружину. Алана готовится защищаться, если я нападу. Молодец, хорошая девочка.

Я ощущаю, как вся кровь моего тела приливает в пах. Член каменеет от возбуждающего запаха ее страха. Он такой ароматный, как сады в Эдеме. Готов поспорить, что ее соски сейчас тоже твердые. Я могу остановить лифт, сорвать видеокамеру, прижать малышку к стенке и жестко трахать, выбивая из нее крики о помощи, кусать и чувствовать вкус ее крови, но это превратит в пыль мою фантазию, и я снова останусь голодным.

Рано. Еще слишком рано.

Увы, лифт не может везти нас бесконечно, растягивая нашу игру. Он останавливается на втором этаже, и я выхожу. Перед тем, как створки смыкаются, я слышу за спиной глубокий вдох облегчения.

Я выпрыгиваю в окно, когда наушник оживает голосом Дерека:

– Заказ выполнен. Мы разбогатели на полмиллиона долларов.

По пути в «Мэдисон-корп» я понимаю, что раздражение с каждой секундой накатывает высокой волной. Мне сложно совладать с собой и хочется плакать.