Я никогда не интересовалась его делами. А он никогда не интересовался моими. Единственный раз, когда мы действительно взаимодействовали, это когда он сообщал мне о каком-то событии или ужине, на котором я должна была присутствовать вместе с ним, чтобы представить миру идеальный образ семьи. Чем больше я думаю о своем детстве, тем больше жалею, что не я всадила ему пулю между глаз. Это было бы так приятно...

— Что Влад имел в виду? — Мои мысли прерываются, когда Адриан наклоняет голову и смотрит на меня сквозь полуприкрытые глаза.

— Когда? — пытаюсь я вспомнить, о каком случае он говорит, но не могу.

— Когда сказал, что видел тебя голой.

— А! Я тоже видела его голым. Ничего особенного. Мы часто оказывались в тесных помещениях друг с другом, что у нас не было никакого уединения. Особенно во время миссий в отдаленных районах. — Я очень надеюсь, что он не думает, что между мной и Владом что-то есть. Мы ведь, по сути как брат и сестра.

Адриан мгновение молчит.

— Это было до того, как мы стали встречаться?

Я пытаюсь вспомнить, и, возможно... Я действительно не помню.

— В основном, — отвечаю я.

После того, как Влад стал Паханом, мы редко ходили на задания вместе, так что в каком-то смысле я не лгу.

— Понятно... — отвечает Адриан и поджимает губы. Что происходит? «Понятно» это хорошо, или плохо?

— Ты должен понять, что ничего не было. — Я пытаюсь успокоить его.

— Что бы ты почувствовала, если бы я сказал, что у меня есть близкая подруга, и мы оба видели друг друга голыми?

Красный туман застилает мне глаза. Я вцепляюсь рукой в подлокотник, когда говорю.

— Я бы убила ее.

— Видишь? — Он поднимает на меня бровь.

— Но... — начинаю я, не очень понимая, как эти две ситуации можно сравнить.

— Если это, — он показывает на меня, а затем на себя, — будет хоть как-то работать, тебе придется время от времени пытаться ставить себя на мое место.

Я ворчу что-то вроде согласия и ухожу от темы. Как я могу поставить себя на его место? Наверное, придется составить список всего того, что ему не нравится, и выучить его наизусть. Не слишком ли будет, если я попрошу его составить список? Один мимолетный взгляд на его суровые черты лица отбивает у меня желание высказать эту мысль вслух. Он и так считает меня чудовищем, не стоит добавлять сюда еще и безумие.

Пытаясь спасти оставшееся время полета, я меняю тему и поднимаю вопрос, который меня давно интересовал.

— Я хотела спросить тебя, — начинаю я, прощупывая почву. Он слегка поворачивается ко мне, и я продолжаю. — Почему Марсель так вовлечен в охоту за Хименесом?

— Он мой лучший друг, — автоматически отвечает Адриан. — Но, отвечая на твой вопрос, Марсель раньше узнал, что я Адриан Барнетт. В итоге я рассказал ему всю историю и почему преследую Хименеса. С тех пор он помогает мне, особенно с его связями в офисе окружного прокурора.

— Откуда он тогда знает Влада? — спрашиваю я. Это ещё одна загадка, которую мне не удавалось разгадать.

— Я точно не знаю. Он сказал, что они старые друзья.

— И ты не находишь это странным? Я не знала об их знакомстве до недавнего времени. — А я знаю почти всех в жизни Влада, не то чтобы их было так много.

— У Марселя есть свои секреты, но он всегда был верен мне. — Добавляет он с уверенностью.

— Хм... — Доверие Адриана к Марселю железное. И все же у меня есть ноющее чувство, что я что-то упускаю. Почему он так стремится найти Хименеса? Только ради своего лучшего друга? Это опасная задача просто помочь кому-то... Я понимаю, что не могу больше высказывать свои сомнения, потому что это было бы напрасно.

Но я должна присматривать за Марселем.



Мы приземляемся и, получив багаж, идем арендовать машину. После подписания договора мы отправляемся в путь.

Я ввожу координаты дома Вульфа и мы отправляемся в Палм-Харбор. Беглый взгляд на поселок показывает, что здесь живут в основном пенсионеры, так что нам нужно иметь это в виду, чтобы влиться в общество.

— Полагаю, Мартин высосал его досуха, — говорю я, когда дом Вульфа появляется в поле зрения. Учитывая другие соседние дома, он очень скромен.

— Первая попытка дружеская, хорошо? — пытаясь найти место для парковки Адриан бросает на меня взгляд, чтобы убедиться, что я на той же волне. Мы немного поспорили по дороге сюда, но решили сначала сделать по его, а если не получится, то сделать по-моему.

Мы выходим из машины и идем стучать в дверь. Через несколько стуков старушка открывает дверь и приветствует нас.

— Миссис Вульф? — спрашивает Адриан, и она кивает. — Я Теодор Гастингс, а это моя жена, Бьянка Эшби. Мы бы хотели поговорить с вашим мужем. Он дома?

— Да, да, секундочку. Пожалуйста, проходите. — Она проводит нас в гостиную и говорит, чтобы мы располагались поудобнее.

Мы садимся, и я осматриваю окружающую обстановку. Все выглядит типично для пригородного дома. Повсюду развешаны семейные фотографии.

По дому видно, что сенатор Вульф человек семейный. Здесь также необычное количество религиозной атрибутики, много крестов и Библия в не менее дюжине изданий.

Звук кашля заставляет перевести мой взгляд на дверной проем, где пожилой мужчина держится за стену и, похоже, идет с трудом.