— Что Мартин делал с этим? Подстраховка? — задаюсь я вопросом вслух. Это не совсем логично.

— Нет... не подстраховка. — Бьянка наконец-то заговаривает, и ее проницательность заставляет взглянуть на проблему под совершенно другим углом. — Мой отец никогда не был бедным, грубо говоря, но он пережил тяжелый период, когда я была ребенком. Я помню, потому что в то время, он стал вести себя злее, чем обычно, и часто жаловался на деньги. Ты можешь проверить счета Мартина примерно с того времени?

— Ты действительно думаешь, что это он шантажировал этих людей? — Имена в списке принадлежат политикам... людям с властью. Как Мартин мог…?

Черт.

Я помню обширные связи Мартина, и то, как все казалось подчинялись ему. Ретроспективно, может быть, у него действительно было что-то на них?

— Сейчас у меня есть доступ только к открытой информации, но... — Влад сосредоточенно смотрит на экран, пытаясь получить доступ к каким-то данным. — Би права. Примерно двадцать два года назад был тяжелый период. Он больше терял, чем зарабатывал. В тот момент он почти подумывал о банкротстве. — Он показывает нам несколько финансовых отчетов, в которых указаны миллионные долги. — Затем он внезапно снова встает на ноги. — Он прокручивает другие выписки, и дата на той, где показывает, что он в плюсе... восемнадцать лет назад.

— Временные рамки совпадают, — констатирует Бьянка. — Итак, предположим, что Мартин сделал несколько неудачных инвестиций, терял деньги, и срочно нуждался капитале. Он получил этот список с людьми, которые явно были замешаны в незаконных делах, и шантажировал их. Четырехлетнюю задержу в прибыли мы можем объяснить тем, что его долги были слишком велики, чтобы их можно было списать сразу.

— Это было бы логичным выводом, — соглашается Влад. — Но, я все еще хочу проверить остальные имена, чтобы подтвердить это.

— Мне интересны остальные шесть вычеркнутых имен. — Марсель встает и прохаживается по комнате. — И замешан ли Хименес?

— Есть только один способ выяснить это. — Лицо Бьянки внезапно озаряется, и я вздыхаю. начинаю изучать ее мимику, и это не может быть хорошо. — Мы пойдем и допросим некоторых людей из списка. Думаю они сумеют дать нам информацию о Мартине и Хименесе.

— Отличная идея, маленькая богиня! — восклицает Влад, возбужденно потирая руки. Возникает секундная пауза, прежде чем Бьянка бросает на него пустой взгляд.

— Ты больше не можешь называть меня маленькой богиней. Ему не нравится. — Она поднимает руку и указывает пальцем на меня, — бросаешь меня под автобус, Би.

Влад тут же начинает посмеиваться.

— Ты ревнуешь, Гастингс? — воркует он со мной, и я закрываю глаза, чтобы сохранить спокойствие.

— Оу, не волнуйся. — Он похлопывает меня по спине в насмешливом жесте. — Я видел ее голой, и ничего не почувствовал. — Когда слова покидаю его рот, рука, на которой бандаж, выстреливает и обхватывает горло Влада, почти поднимая его со стула. Его выражение лица все еще забавное, когда он говорит: — Ничего личного, Би, — Но затем он переводит взгляд с нее на меня и смертоносным голосом произносит: — Убери руку, Гастингс, или я не буду играть по-хорошему. — Прежде чем я успеваю что-то сказать, Бьянка вмешивается.

— Не смей, Влад! Он только что вернулся от врача. Адриан, отпусти его! — Она постукивает ногой и выжидающе смотрит на меня. Я неохотно отпускаю, и Влад возвращается на свое место.

— А теперь помиритесь! — Ее команда, похоже, оказывает на Влада такой же эффект, как и на меня. Я бросаю на него косой взгляд и неохотно бормочу что-то.

— Отлично. Теперь, когда мы покончили с семейной драмой, мы можем сосредоточиться на предложении Бьянки. — Марсель вмешивается, с трудом скрывая смех.

— Да, возьми своего мужа с собой и иди заниматься своими делами. — Влад массирует свою шею, как будто я приложил к ней силу Геркулеса.

— Неа. Не могу. Он только что вернулся от врача! — повторяет Бьянка, почти возмущенная тем, что Влад предложил такое.

— Ну, я не могу пойти. Марсель не может пойти. Так что, либо едь одна, либо бери его. — Он кивает головой в мою сторону. Я хочу ответить, но Бьянка снова заговаривает.

— Почему Марсель не может?

— Он не создан для таких дел...

— Наверное, ты прав. — Она хмурится, прежде чем добавить. — Тогда я пойду одна.

— Ты не пойдешь одна. — Наконец, говорю я.

— Нет, нет, ты не пойдешь. — Она насмехается надо мной, будто это самая абсурдная вещь.

— Нет, я пойду. Если я не пойду с тобой, тогда я пойду один.

— Один? — Ее глаза расширяются от такой возможности, и я понимаю, что точно знаю, как ее уговорить.

— Да. Знаешь, это, вероятно, создаст нагрузку на мою руку и ребра... но я уверен, что справлюсь и один.

— Нет! Ты пойдешь со мной. Я позабочусь о тебе.

— Ладно, — отвечаю я, стараясь казаться равнодушным, но внутри я ухмыляюсь.