Вскоре мы достигаем Атлантик-Сити и направляемся прямо в наш мотель, чтобы заселиться. Атмосферу здесь можно описать одним словом — серость. Все настолько обыденно, как будто присутствие греха стерло все краски с этого места. Здесь больше ветхих зданий, чем нет, включая отель, в котором мы остановились. И я не могу не задаться вопросом, почему Хименес выбрал именно это место.

Номер, который нам удалось снять, — двухместный с двумя односпальными кроватями. При всей своей пустоте это место переполнено.

Бьянка тащит свой огромный багаж и бросает его на кровать. Открывает его и начинает показывать мне, что она взяла.

— Ты пойдёшь как Пинк? — спрашиваю я, когда вижу ее розовый парик и наряд, который она обычно носила в «Palace».

— Мне показалось, что это будет уместно. — Она ухмыляется, а я в ответ поджимаю губы.

Конечно, это будет уместно.

— Просто к сведению. — Она поднимает палец вверх, чтобы привлечь мое внимание. — Я никогда не работала там проституткой. Я работала официанткой.

— Правда? — спрашиваю я с иронией.

— Да, я только подавала напитки. Я занималась тобой на стороне, но это не входило в мои обязанности. — Она кажется такой гордой собой, что я просто качаю головой.

— Но зачем ты это делала? — Я так и не получил от нее прямого ответа. Зачем идти на такое?

— Я хотела тебя. Но ты бы никогда не трахнул меня как дочь Мартина. Мне пришлось импровизировать. — Она пожимает плечами.

— Стоило ли оно того? Жить двойной жизнью?

— Конечно, — незамедлительно отвечает она. Никаких угрызений совести. Ничего.

— Что там ещё? — Я меняю тему, не особо желая зацикливаться на ее признании.

— Это... — Она вынимает фальшивую бороду и пару очков. — А также вот это... — Далее лист бумаги с временными татуировками и парик. — Это для тебя.

— Ты хочешь, чтобы я это надел? — Я показываю на длинноволосый парик.

— Да. Не беспокойся. Я сделаю тебя похожим на разбойника. — Она ухмыляется и предлагает мне сесть на другую кровать. Я смотрю на нее с подозрением, но уступаю ей и сажусь. Нам нужно быть незаметными, поэтому маскировка не помешает.

— Поглядим. — Говорит она, сосредоточенно нанося фальшивые татуировки на мою шею и руки.

Затем она сосредоточивается на моем лице и тщательно накладывает темную фальшивую бороду, после чего добавляет парик. Я и не задумывался, сколько работы стоит за этой маскировкой. Поражает сколько времени Бьянка тратит на то, чтобы убедиться, что парик надежно закреплен.

Когда она заканчивает, я встаю и подхожу к зеркалу.

Я выгляжу... незнакомо. Тянусь рукой к своей новой линии роста волос, и впечатляюсь тем, насколько прочно установлен парик. Теперь понятно, почему Бьянка никогда не была похожа на Пинк, даже когда мы занимались более тяжелыми физическими упражнениями. Она завязала длинные волосы парика в хвостик на моей шее. Борода полностью меняет мое лицо. Она не слишком длинная, но все равно закрывает всю челюсть. Эти две вещи, в сочетании с многочисленными татуировками, которые теперь украшали мою кожу, делали меня совершенно другим человеком.

— И это. — Она протягивает мне пару очков с золотистым оттенком, и я надеваю их. После я поворачиваюсь к ней, чтобы оценить ее реакцию, и она издает громкий свист.

— Я бы тебя трахнула. — Беззастенчиво говорит она, должно быть одобряя.

Я хмыкаю, а затем наблюдаю, как она превращается в Пинк.

У нее есть несколько другие сложные аспекты. Она начинает с очень смелого макияжа, чтобы изменить черты лица, затем добавляет зелёные линзы и, наконец, розовый парик.

Раздевается до нижнего белья, и я тяжело сглатываю, глядя на ее безупречное подтянутое тело.

Она снимает лифчик, и я бормочу проклятия себе под нос. Она даже не пытается быть сексуальной. Бьянка явно сосредоточена на том, чтобы нарядить себя, но я не могу себя контролировать. Я слегка сдвигаюсь, чтобы уменьшить дискомфорт в брюках, но не отворачиваюсь от нее.

Она надевает кружевной черный бюстгальтер, который приподнимает ее грудь и добавляет фирменные колготки в сетку. Затем она надевает сверкающее фиолетовое платье, едва прикрывающее ее задницу.

— Мне всегда было интересно, почему Doc Martens, — говорю я, когда она садится, чтобы завязать шнурки.

— Сейчас увидишь. — Она подмигивает мне, после чего снова роется в своем чемодане. Достаёт горстку оружия и бросает его на кровать передо мной. Она осматривает каждое из них, прежде чем остановиться на двух карманных пистолетах и маленьком ноже, которые она убирает в ножны своих сапог. Потом она добавляет патроны в каждый сапог и смотрит на меня, ухмыляясь: — Готово!

Она кружится, и я снова удивляюсь ее преображению. Мы оба выглядим совершенно по-другому.

— Сапоги идеально подходят для хранения оружия, вот почему я обычно ношу только сапоги.

— Никаких убийств, помнишь? — вынужден добавить я, на что она фыркает.

— Мы должны быть готовы к любому развитию событий. — Возражает она, и я оставляю ее при своем мнении.

Напоследок, она надевает чокер и прикасается к кулону, пока тот не начинает излучать крошечный красный свет.

— Что это?