— Я знаю, что ты Пинк. Я знаю о твоей проблеме с наркотиками, и я также знаю, что ты что-то вроде русского киллера. Это все? — спрашиваю я ее с сарказмом.

Она беззлобно смеется.

— Вау, должна сказать, что никогда не представляла, что этот день настанет. Или как он будет проходить.

— Скажи мне только одно... Почему я? Зачем столько хлопот, чтобы добраться до меня?

— Я хотела тебя. — Ее ответ потрясает меня.

— Я хотела тебя, и я получила тебя, единственным способом, который я знала.

— Изображая проститутку. Ради Бога, Би!

— Я же сказала тебе. Я хотела тебя. — Она пожимает плечами.

— Тогда зачем весь этот невинный спектакль?

— Я также хотела удержать тебя.

— И ты решила, что проститутка может трахать меня, а невинная может выйти за меня замуж?

— Ну, разве не так всё и было? — Она имеет наглость ухмыльнуться.

— Ты лгала мне. Боже... Я уже даже не знаю, что правда. Ты говорила, что я был твоим первым поцелуем, твоим первым всем. Черт... — ругаюсь я вслух.

— Признаю, что, возможно, была не совсем честной. Но я не лгала об этом. Ты был и остаешься единственным мужчиной, который когда-либо прикасался ко мне.

— Не совсем честной? Ты себя слышишь? Что с тобой не так? Весь наш брак — ложь, — говорю я раздражённый и наблюдаю, как дергается ее глаз.

— Раз уж всё раскрылось, я могу быть честной с тобой, — она поднимает глаза, чтобы смотреть на меня.

— Я не нормальная. Ты прав. Я не чувствую угрызений совести. И не думаю, что когда-либо чувствовала. Один психиатр поставил мне диагноз «антисоциальное расстройство личности». Думаю, в популярной культуре это то, что вы называете социопатом. — Она совершенно серьезна во время разговора. — Кстати, я не русская наёмница. В основном я фрилансер. Но... с русскими у меня тесные связи. — Она говорит это с гордостью, а я просто стою перед ней ошарашенный. — Раньше я брала больше заданий, но с тех пор, как вышла за тебя замуж, я работая не так много. Теперь я просто делаю это время от времени, чтобы снять напряжение. Как хобби. — То, как она говорит об убийстве, как любая другая женщина говорила бы о списке продуктов.

— Ты убила Мартинеса, — заявляю я, а она пожимает плечами.

— Я убью кого угодно, лишь бы ты был в безопасности.

— Какого хрена... Би, это ненормально.

— Я же сказала тебе. Я ненормальная. — Она сдвигает брови.

— Эти жучки были твоими, не так ли? Вот как ты узнала о Мартинесе. Как долго? Как долго ты следишь за мной?

— С тех пор, как мы поженились. Я должна была оберегать тебя. — Дальнейшие споры кажутся бессмысленными, когда ее доводы сводятся к тому, что она оберегает меня... убивая людей. Я отгоняю эту мысль и поднимаю другую тему.

— А что насчет наркотиков? Я все еще не могу поверить, что ни разу не заподозрил, что ты употребляешь...

Впервые она кажется пристыженной.

— Это... Я пытаюсь бросить.

— Черт! — повторяю я, расхаживая по гостиной.

— Теперь, когда все раскрыто, мы можем улучшить наши отношения. Я могу быть Пинк для тебя каждый раз, когда ты захочешь. — Она игриво облизывает губы, а я просто... ошеломлен.

— Ты правда не понимаешь, да?

— Что? Теперь ты знаешь правду. Мне больше не нужно прятаться.

— Ты причинила мне боль, Бьянка. Ты лгала и манипулировала мной, чтобы я женился на тебе. Ты чертова убийца, ради всего святого. И ты хочешь, чтобы мы просто продолжили жить, как ни в чем не бывало? Как будто я не смотрю сейчас на незнакомку?

— Ну... да. — Она склоняет головой на бок, как бы обдумывая эту идею.

— Это не реально... — Я вскидываю руки.

— Нет больше никаких отношений, Бьянка. Их, блядь, похоже, никогда и не было, — говорю я ей, когда и мое собственное сердце разрывается с этими словами. — Нет нас. Я хочу, чтобы ты ушла. Из дома, из моей жизни. Я больше никогда не хочу тебя видеть. Всё кончено.

— Но Тео... — Она начинает протестовать, но с меня хватит. Я не узнаю свой собственный голос, когда кричу на нее.

— Убирайся к чертовой матери. И даже не думай больше приближаться ко мне. Ты мне противна.

Поворачиваюсь спиной и ухожу от нее, направляясь в одну из гостевых комнат на ночь, запирая дверь. Разве не смешно, что теперь я боюсь, что она может убить меня?

Я смеюсь над собственной глупостью и, возможно, над тем, как все это совпадает. Возможно, это все-таки судьба.

Моя собственная жена, социопатка... хладнокровная убийца. Притворщица.

Да, возможно, это карма.

Поскольку я самый главный притворщик из всех.

Глава 23

Бьянка

Я не знаю, как вышла из квартиры и где нахожусь. Я никогда не видела Тео таким расстроенным, таким безутешным. Когда он сказал, чтобы я убиралась, и что я противна ему, внутри меня что-то оборвалось. В груди что-то сжалось.